Роркх. Книга 5

В голове сразу стало мягко, а в желудке тепло. Главное не переборщить с этим делом.

Перекусив на скорую руку остатками найденных припасов, я все же немного восстановил и разум, и здоровье. Выпил примерно двести миллилитров алкоголя. Ровно столько потребовалось для получения простейшего ментального щита и уменьшения паники.

Все это я проделал возле окна какой-то комнаты на втором этаже. При этом постоянно косясь на широкую мягкую кровать, постельное белье которой было выполнено в алых тонах. Так и хотелось растянуться на ней и сладко подремать, чтобы все проблемы и невзгоды отступили.

И показались страшным ночным кошмаром, который уже позади.

Я с силой влепил себе пощечину. Импов хант пятой ступени. Это были явно не мои мысли, но из-за плохой синергии никак не удавалось взять под контроль тело и разум. Мы словно играли поочередно одним персонажем. И мне такой расклад вообще не нравился. Эти кратковременные рассинхроны были вполне контролируемы, но если вдруг синергия упадет ниже шестидесяти процентов, станет совсем худо.

Может быть, так чувствует себя Первый? Я читал в отчете Пауков, что глава Тринадцати появляется в игре на хантах седьмой ступени и у него постоянно низкая синергия на них. Конечно, сравнение весьма условное, но похоже и я уже перерос хантов пятой ступени. И как ни старайся, в резонанс с подобным персонажем мне уже не войти.

Эту и прочие мысли я додумывал уже по пути. Если предположить, что деревянный забор все же опоясывал какую-то территорию, то сейчас я двигался вглубь.

Если верить названиям улиц, то примерно в этом направлении будет проходить активность. До места еще далековато, но я не слышал вообще ничего. И не видел ни одного противника. Как будто в белую зону попал.

Но чем дальше я углублялся в хитросплетения улиц, тем паршивей становилось на душе. Если мой хант ничего не понимал, но нутром чуял что-то неладное, то я как раз понимал. Шум.

Повсюду был еле различимый шум. Как будто вокруг что-то пульсирует. Со всех сторон, из разных мест, но всегда в одном ритме.

Но это было настолько тихо, что можно было бы принять за биение собственного сердца. Но Рэд слишком часто завязывал мне глаза и бил током, чтобы я мог спутать эти звуки. Мой мозг уже давно научился абстрагироваться от шума, издаваемого моим собственным телом. Да и тело это практически никогда не издавало лишних звуков.

И любопытство все же взяло верх. Я сошел с пути и двинул в сторону неприметного двухэтажного строения.