Кровь на эполетах

Почему я, в отличие от егеря на Днепре, дал возможность французам построить переправу? Время. Его следовало тянуть как можно дольше. Мой батальон в сравнении с подошедшим корпусом Богарне – мошка, смахнут и не заметят. Рисковал, конечно, но на войне риск – обычное дело. Получилось. Перестреляв не ждавших такой подлянки саперов и их начальство, егеря собрали трофеи и разрушили мост. Первый тайм за нами. Я радовался этому, наблюдая за суетой егерей у разрушенного моста. От них отделился Синицын и пошел ко мне.

За ним устремились другие офицеры.

– Вот, господин капитан, – улыбнулся Синицын, протянув мне шпагу с эфесом, богато украшенным золотом. – Генеральская, с француза сняли. Это в подтверждение, – он показал зажатую в другой руке шитую золотом двууголку с перьями поверху.

– Спрячь, – сказал я. – Пригодится.

– Зачем? – удивился ротный.

– Это наши с вами ордена, Антип Потапович, – ответил я, повысив голос. – Не каждый день удается отбросить неприятеля, убив при этом вражеского генерала.

После боя буду хлопотать о наградах для офицеров и нижних чинов. Думаю, не откажут.

Глаза юных прапорщиков, слышавших этот разговор, вспыхнули восторгом. А вот ротные не обрадовались. Получение любого ордена Российской империи, за исключением Святого Георгия, требует от награжденного единовременного взноса в Орденский Капитул. Причем, не маленького. Например, за Анну самого низшего, 3-го класса – 20 рублей. Большие деньги для вчерашних унтеров. Потому после Бородино они просили чины вместо орденов.

Со взносом можно не спешить – его не требуют немедленно, но Орденский Капитул не отстанет. И неважно, что со временем кавалеру ордена можно рассчитывать на пенсион. Во-первых, не всем его дают, во-вторых, дожить нужно.

– А что в ранцах французов, Антип Потапович? – спросил я, уловил настроение ротных.

– Вы были правы, Платон Сергеевич, – кивнул он. – Есть дуван. Толком не смотрели еще, но в некоторые заглянули. Дорогие ткани, посуда, попадается и серебряная.

Топоры и пилы заодно прибрали. Справный струмент, сгодится. Какие будут приказания?

– Забирайте все и отходим к монастырю, – велел я.

– Почему? – удивился Синицын. – Так славно повоевали! У нас даже раненых нет, а французов много побили.

– Потому что во второй раз не выгорит, – вздохнул я. – Отходим.

Офицеры козырнули и ушли распоряжаться. Я хмуро смотрел, как роты строятся. Настроение изменилось, на душе стало сумрачно.