Инсомния 2

Лично я считаю, что мне тут не место. Разве не лучше бы было вообще не светиться в подобном заведении людям с моей мантией? Но у Бао свое мнение на этот счет, а я и не парюсь.

Я рад, что наша небольшая компания наконец-то собралась вместе в спокойной обстановке. Рад, что могу пожрать нормальной еды, не рискуя при этом перейти на подножный корм до следующей стипендии. Рад, что мой долг перед Бао сегодня сократился на пятую часть.

Короче, одни плюсы. Я даже на мгновение забыл о том, что скоро за мной явится гильдия самых опасных убийц на всем континенте.

Нет, я пытался найти кого-то из магистров, а если точнее, то одного конкретного татуированного говнюка, но у меня ничего не вышло. Но я знаю, где его искать, только вот бордель-маман сказала приходить после полуночи.

Так что в любом случае, пожрать будет нелишним, может это вообще мой последний ужин. А пока эмоции и впечатления от сочного мяса, приправленного чувством мести, яркие, надо сделать кое-что еще.

Я сосредоточился на своих ощущениях, погрузился в них, растворяясь. Затем переплел эти эмоции с эфиром и выставил перед собой руки. На столе возникла точная уменьшенная копия кролика, от которой тут же отвалился здоровенный кусок.

Отвалился – в смысле просто исчез. А по накатившей волне восторга я понял, что у меня получилось наснить весьма приличную проекцию. По крайней мере, Врум доволен.

– Ты проявляешь сновидение? – удивилась Мэйси. – Зачем?

– Просто кормлю его вкусняхами, – пожал я плечами.

– Он же сновидение, Лаэр. Он просто поглощает эфир, и все. Для него нет никакой разницы.

– Он просил передать тебе «бом-бом». Так и сказал. Еще добавил, что ты зануда.

– Ага, как же, – фыркнула Мэйси.

А эфирное блюдо тем временем исчезло наполовину. Что бы ловцы там ни говорили, но я абсолютно уверен, что для Врума есть разница. Возможно, это из-за того, что у нас безусловный договор. Хоуп тоже постоянно полевку кормит.

Мне кажется, что он научился снить эфирную проекцию зерна раньше, чем разглядел знак своей души.

– Вот вы двое реально особенные, – усмехнулся Бион. – А еще говорят…

– Тихо, – прервал я его.

– Что?

– Да помолчи ты.

– Самая красивая и печальная из известных… – продолжал говорить бард на сцене, брякая струнами лютни в такт словам. – Легенда о любви и предательстве, что ходят рука об руку.

– Чего, на поэзию потянуло? – усмехнулась Мэйси.