Химера

Поэтому такие встречи между инквизиторами считаются чем-то вроде жеста вежливости.

Вопрос же касался всего седьмого района в целом. Это территория Теннеси, а у нас не принято ходить друг к другу в гости. Не дальше нейтральных мест встречи, что находятся на границе, типа этой дыры, в которой подают зеленоватую размазню вместо яичницы.

– Знаю, помню, – прокряхтел старик. – Но не просто же так ты притащил свою задницу ко мне и покрошил бригаду Квадрады.

– Это не я. Не мог быть я. Судя по всему, какой-то усиленный кибер действовал.

– Да? А я уж подумал, что ты наконец-то обзавелся боевыми модификациями. Должность тебе позволяет.

– Нет, – покачал я головой, лениво ковыряя в тарелке. – Я предпочту оставаться чистым. Мне и своего тела хватает.

– Что-то оно тебя часто подводит в последнее время, – Теннеси постучал себя по виску.

– Я просто пришел сюда сказать, что ни я, ни восьмой район, ни Неоякудза никак не связаны с нападением.

– Ты не меня в этом убеждай. А правящий совет семей.

– Твоего слова хватит, чтобы они перехотели.

– Хватить-то хватит. Но они не успокоятся, пока не найдут виноватого. А ты сам понимаешь, как это выглядит со стороны.

– Никому из нас не нужна новая война банд. Территории поделены, как и рынки сбыта. Какой смысл Неоякудза нарушать договор? Да еще и таким образом.

– Да, но факт остается фактом. Восьмой инквизитор, который тесно общается с одной из банд, хотя должен соблюдать нейтралитет, приходит и вырезает целую семью на чужой территории.

– Я уже сказал. Это был не я. Скорей всего я пришел, когда уже все было кончено.

– Да, конечно. И решил вздремнуть до утра. До приезда легавых. Покараулить, чтобы трупы не разбежались.

Я нехотя достал из кармана сверток. В любом случае пришлось бы показывать. В конце концов эта дрянь всплыла на его территории. А это уже прямая заинтересованность инквизиции.

– Мне кажется, я приходил за этим. Знаешь, что это?

На стол лег сверток с розоватым порошком внутри.

– Очередная синтетическая дрянь. Каждую неделю появляется новая кустарная дурь, от которой дохнет народу больше, чем от Ночных. И чего ты вечно в нос себе суешь всякое дерьмо? Ты же инквизитор, а ведешь себя как заправский бандюган.

– Я пришел за ответами, а не наставлениями, Теннеси, – произнес я жестко. Немного жестче, чем следовало.