Грех – имя твое, женщина

А с Еленой я сам разберусь. Позже.

Все ясно. Ленка наврала с три короба и сбежала, чтобы не обслуживать важный банкет. Она никогда особо не любила перерабатывать. Гораздо проще и заработнее обслуживать каждый столик по отдельности, чем сбиваться с ног во время банкета. Ведь деньги, как правило, уже уплачены хозяину и мало кто из клиентов дополнительно дает хорошие чаевые.

–Я поняла. Выйду сегодня.

–Уже сейчас. Подготовка идет уже сейчас. Все ясно.

–Да, – вот Ленка гадюка, так бы и стукнула ее чем-нибудь тяжелым.

Пришлось облачаться в униформу и шуровать в зал, где уже полным ходом шла подготовка к банкету.

–А кто сегодня гуляет? – спросила у Дианы, она работала в ресторане администратором. Сегодня и ее вызвали ни свет, ни заря.

–Депутат Слюсаренко. Слышала про такого? – спросила у меня Диана.

–Нет. Мне эта фамилия ничего не говорит, – вздохнула, понимая, что я так далека от политической тусовки.

–Вот и хорошо.

–Ничего себе заданьице, – я даже присвистнула.

–Ничего не поделаешь. Работа, есть работа,– похоже, что Диана тоже не была в восторге от предстоящего мероприятия.

Столы накрывались очень богато. Тут была и красная икра, и черная, буженина нескольких видов, даже должны были подавать устриц. Про обычное наполнение стола в виде шашлыка и люля-кебаба я даже не вспоминала.

–Неплохо гуляют депутаты, – пробормотала себе под нос, сбиваясь с ног при накрытии столов.

Не даром Ленка свалила куда подальше. Головной боли полно, а выхлопа будет пшик.

–За народные деньги, – мне поддакнул Лелик, он тоже работал сегодня.

–Ага. У каждой бабушки по пять рубликов к пенсии не добавили, вот и сэкономили на банкетик, – я раскладывала по тарелкам свернутые и скрепленные кольцами салфетки.

–Поговорите мне тут. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь услышал, – как чертик из табакерки появился Ашот Ваникович.

–Извините. Больше не будем, – тут же нашлась я, а бедный Лелик пошел пятнами. У парня имелся долг перед рестораном. Он недавно чрезмерно нагрузил поднос, споткнулся, упал, все естественно с подноса упало на пол. А посуда у нас в ресторане редкая, выписанная из самой Франции. Как будто нельзя было заказать что-нибудь попроще.