Малахольный экстрасенс

Дальше объяснять?

Идем дальше. Нужно запретить Томе давать пациентам мой номер телефона – жизни не дадут. Это пока обо мне не знают. Вывод: нужен диспетчер-секретарь. Он станет принимать звонки, беседовать с родителями детей, отсекая безнадежных пациентов, и выстраивать график приема. Где найти? Вопрос! Интернета нет, объявления не разместить, резюме не пришлют. Тома в диспетчеры не годится – днем работает. Жена? Упаси, Боже! Хм! А что, если?..

Зайдя в свой подъезд, я позвонил в дверь Синицких. Открыла Маша.

– Дядя Миша! – заулыбалась, завидев меня.

– Здравствуй, невестушка! – улыбнулся я в ответ. – Как чувствуешь себя?

– Замечательно! – сообщила она радостно. – Ходить пока не слишком получается, но я учусь.

– Не усердствуй! – предупредил я. – Нельзя сразу много.

– Понимаю, – кивнула Маша. – Я осторожно. Но все равно столько радости! Как заново родилась. Если вы к маме, то она на работе.

– Нет, не к маме, а к тебе, – сказал я. – Есть дело. Давай где-нибудь присядем.

Она отвела меня на кухню.

– Не желаешь поработать? – спросил я, устроившись на табурете. – У тебя каникулы, заняться нечем. А тут интересное занятие, да еще заработок. Матери поможешь.

– Кто ж меня возьмет? – вздохнула Маша.

– Я.

Она глянула удивленно. Рассказал ей о будущих обязанностях.

– Почему я? – поинтересовалась Маша.

– Ты болела ДЦП, потому легко сможешь отсеять тех, кому я помочь не в состоянии. При необходимости расскажешь родителям, как проходит исцеление.

Я достал из кармана и выложил на стол две банкноты по двадцать пять рублей.

– Много, дядя Миша! – замахала она руками. – Мама сто двадцать зарабатывает, так она бухгалтер с высшим образованием.

– Эта работа хлопотная, – возразил я. – Даже не представляешь, насколько. В первое время звонков будет мало, но потом замучишься бегать к телефону. Поесть не дадут. Да еще ночью могут позвонить, хотя на это время телефон лучше отключать.

– Да! – кивнула Маша.

– Значит, решено, – я встал. – И еще. Попроси маму, чтобы не рассказывала о нашем разговоре Гале.

– Будете разводиться с ней? – выпалила Маша и покраснела.

Я в ответ укоризненно покачал головой.

– Мама говорила, что тетя Галя не ценит своего счастья, – тихо сказала Маша, опустив взор. – Муж ей золотой достался, а она в грош его не ставит. Я согласна с мамой, – она с вызовом глянула на меня.