Сокровища Буссенара

Запротоколируем, сфотографируем, соберем улики – и баста. Пусть носолобые умники из управления над этим ребусом голову ломают.

– Но ведь интересно же, – пробухтел Фульк, и быстро-быстро застрочил в блокноте. Через несколько секунд он откинул ручку, довольно потёр потные ладони, сунул блокнот под нос Полю. – Смотри, что у меня получилось.

Лелуш посмотрел. Увидел:

Бальзак

Оне

д’Юрфе

Стендаль

Сю

Эскофье

Насержак

Эмар

Ростан

Дюма

– И что с того? – спросил полицейский. – Ты просто вычеркнул названия книг и имена писателей, – оставил лишь их фамилии?

– Да! – восторженно выпалил Фульк.

– И что это нам даёт?

– Смотри внимательней, – широко улыбнулся дешифровщик. Вернул Полю его же шпильку: – Яви свою хваленную наблюдательность.

Инспектор посмотрел на список писателей ещё раз. Для пущей важности пошевелил кустистыми бровями. Не помогло.

– Не понимаю, что ты здесь углядел, – посетовал туговато соображающий полицейский. – И где тут покоится заяц?[1 - «Voil? o? g?t le li?vre» – французский аналог русского выражения «вот где собака зарыта».

]

– Попробуй применить правило акростиха, – подсказал Полю Фульк.

Если уголовный кодекс Лелуш знал назубок, то о законах стихосложения имел самое поверхностное представление. Поэтому нахмурился, рыкнул:

– Не умничай. Пальцем ткни.

– Хорошо, – согласился Фульк, и прикрыл ладонью фамилии писателей так, что остались видны лишь заглавные буквы. На всякий случай подсказал, облегчая задачу донельзя: – Читай сверху вниз, как китайцы.

Слабо подкованный в поэтике, но бегло читающий бравый служака озвучил получившееся слово:

– БУС-СЕ-НАР.[2 - Бальзак, Оне, д’Юрфе, Стендаль, Сю, Эскофье, Насержак, Эмар, Ростан, Дюма.По-французски список писателей выглядит так:Balzac, Ohnet, d'Urfe, Stendhal, Sue, Escoffier, Narcejac, Aimard, Rostand, Dumas.Заглавные буквы дают слово «BOUSSENARD» – французское написание фамилии БУССЕНАР.]

3

Прыжок в пустоту

22 мая, 11 часов 41 минута 12 секунд

297 метров 13 сантиметров над уровнем земли

Эйфелева башня, Париж, Франция

…Отринув страх, он бросил своё поджарое тело вверх, мёртвой хваткой вцепился в стальную трубу.

Холод металла ожёг незащищённые ладони. Не смотри, что конец мая; здесь, на самой вершине башни Эйфеля – как никак триста метров над Марсовым полем! – даже летом бывает нежарко. А уж ежели ветер с Ла-Манша… Только подумал – и на тебе: резкий порыв студеного воздуха едва не скинул его вниз.