Мертвая романтика. Книга первая: Alternative rock

Сердце быстро забилось, а перед глазами вновь появилось лицо девушки. Он очень хотел узнать ее тайну. Он должен ее узнать!

– Раз, два…

Кто-то поднял табличку. Аукционист улыбнулся и принял ставку. Слева послышался удивленный шепот, два или три участника подняли таблички, и цена увеличилась вдвое.

Юшин опустил голову. Что ж, он знал, что сидит в окружении людей, для которых его зарплата – мелочь в кармане и которые могут приобретать то, что ему нравится, не пытаясь постоянно выгадывать копейки. На душе стало горько и немного противно.

– Лот продан номеру двадцать один, благодарю.

Юшин повернулся к Анджею. Тот кивнул аукционисту и опустил табличку с номером двадцать один.

– Только не говори, что тебе приглянулся молитвенник.

– Почему нет? Моя мать из благородной семьи польских аристократов, она наверняка была католичкой, а я чту традиции семьи.

– Не ври, пожалуйста, ты «Отче наш» даже на русском не знаешь, а молитвенник на немецком. Кроме того, твоя мать и ее родители жили при Советском Союзе, в котором процветал атеизм.

– Ох, да расслабься. Скоро аукцион закончится, выскажешься.

Предпоследним лотом оказался «Волшебный фонарь» с автографом. Его появление вызвало ажиотаж: многие собрались, выпрямились и приготовились. Озадачено глядя на суету, Анджей прошептал:

– Все так оживились, это что-то стоящее?

– Не так давно автограф Цветаевой Керенскому был продан более чем за восемь миллионов рублей, – ответил Юшин, погруженный в мысли.

Покупка другом молитвенника не давала ему покоя.

Гаров не проявлял никакого интереса к религии, книги предпочитал ценные, дорогие или красивые – то есть молитвенник он купил для него, Юшина? Но он же знает, что Юшин ненавидит быть в долгу!

«Лучше предупреди его, чтобы не покупал «Волшебный фонарь», – прошептал Хайд. – В тот раз цену набил автограф, «пустая» Цветаева и четверти не набрала бы».

Анджей тем временем прикусил губу, быстро обдумывая ситуацию. С одной стороны, цена уже подскочила в несколько раз и превысила то, что он готов отдать за книгу, которая ему, откровенно говоря, безразлична.

С другой – это может оказаться выгодным вложением. С третьей – отце убьет его, придется договориться о ссуде или брать в долг, а у него были некоторые планы на ближайшие зарплаты.

– Я бы на твоем месте не брал, – прошептал Юшин. – В прошлый аукцион все решила фамилия Керенского, а сейчас автограф неизвестному лицу.

Поднявший было руку Гаров замер.

– Уверен?

Юшин помедлил.