Князь Мещерский

– В наступление пойдем, – пояснил Поздняков. – Воевать лучше натощак. Ежели пуля или штык в брюхо, то с пустым, может, и выживешь. А вот с полным точно помрешь. Каждому дадут по банке консервов, чтобы, после того как германца выбьем, поесть. А сейчас – за мной!

Их отвели к землянке, куда солдат набилось как сельдей в бочку.

– Некогда новую рыть, – сказал Поздняков, – да и незачем. Завтра нас здесь не будет.

Солдаты кое-как улеглись на нарах. Было так тесно, что ворочались по команде – по одному не получалось.

Так вот и мучились ночь. На рассвете их подняли и вывели в траншею. Солнце поднималось за спиной, день обещал быть ясным и безветренным.

– Готовьтесь! – предупредил ефрейтор. – Проверьте оружие, снаряжение. Противогазы – особо.

– Их-то зачем? – спросил Прохор.

– Германцы газы готовят, нас об этом упредили. Так что подгоните ремни плотно. Ручные бомбы кидать умеете?

Солдаты промолчали.

– Ясно, – усмехнулся Поздняков. – Недоучили. Позже покажу – тем, кто выживет.

Солдаты занялись оружием. Пров загнал обойму в магазин манлихера и передернул затвор. Поставил оружие на предохранитель, примкнул штык. Привычные действия успокоили его. Ночью он плохо спал – не столько от тесноты, сколько от тяжких дум. Предстоящий бой страшил. Выживет он или сгинет? И как это выйдет у него – колоть штыком живого человека? Чай не свинья, а Божья душа. Мысли эти не давали покоя, и забылся он только к утру. Сон был жутким. Вот Пров бежит в атаку, а навстречу ему немец: огромный и здоровенный, как деревенский кузнец Кузьма.

В руках у германца винтовка с блестящим штыком, и тот метит им Прову прямо в живот. «А я вечор брюхо набил», – с ужасом вспоминает Пров и пытается отбить своим штыком германский. Но руки почему-то не подчиняются, и острая сталь входит ему в живот. Пров пытается закричать, но голоса нет…

В траншею Пров выбрался хмурым.

– Ты с чего такой? – спросил Прохор.

– Да снилось всякое, – буркнул Пров. – Как германец меня штыком колол.

– Боисся? – вмешался подошедший ефрейтор.

– Боюсь, – признался Пров.

– Ничего, – сказал Поздняков, – все боятся по первости. Да и по другому разу – тоже. Тут главное до германца добежать, а там страха не будет. Только успевай поворачиваться!

– А где сейчас германец? – спросил Прохор. – Далеко?

– Там его окопы, – указал рукой ефрейтор. – Аршин триста будет. Мигом добежим.

В этот момент за спиной загрохотало, и говорить стало тяжело. Все умолкли.