Настольная секс игра суккубов. Часть IV

– Станция «Пригород N», – ответила Людмила, оттопырила нижнюю губу и подула на локон чёлки, упавшей на глаза. – От станции дорога уходит в лес. Там, между холмами.

– А сам профессор где?

– Поехал на раскопки. Сегодня артефакты в музей должны привести. Вечером.

Глава IV. Бессмертный

Мстислав с Сергеем быстро шли по ночному двору жилой пятиэтажку. Окна во многих окнах уже погасли, и на улице не было ни души.

– И что? – спросил Сергей. – Ну, найдём мы этого профессора. Дальше что делать будем?

– Надо спросить его об артефактах, – ответил Мстислав.

– Ну, раз так, он может решить, что ты просто хочешь спереть его открытие. И ни черта не даст.

– Тогда придётся давить, – усмехнулся Мстислав. – Сдаётся мне, что это открытие больше пользы принесёт нам, а не ему. Эта стоянка походит на место поклонения соблазнительниц, а не на простой привал при миграции.

– С чего ты взял?

– Жертвоприношение, бивни у изголовья, рисунки с письменами вокруг.

– Сдался тебе этот фонарь, – выдохнул Сергей. – Что в нём такого? Думаешь, это и есть Источник Света?

– Вряд ли. Если бы его занесло культурным слоем ещё тысячелетия назад, то Амалии он уже не мешался бы. А вот на рецепт сохранения жизни очень даже подходит.

– Ты о чём?

Мстислав остановился и посмотрел прямо в глаза Сергею.

– О Тиссульской принцессы слышал? – спросил он.

– Неа.

– Её откопали в Кузбассе. Нашли в угольном пласте саркофаг, вскрыли. А внутри женщина. Как говорят, необычайной красоты. Залита какой-то жидкостью, а у головы предмет непонятного назначения. И про эту находку знают все… – Мстислав сделал небольшую паузу, осмотрев Сергея с ног до головы. – Ну, или почти все. Но есть ещё одна. Про которую мало кому известно. Точно такая же находка была сделана в Риме. Не помню какой из Пап приказал отремонтировать Аппиеву дорогу.

– Ага, – кивнул Сергей. – Уже понял. И тогда при ремонте нашли точно такую же принцессу.

– Правильно, – кивнул Мстислав. – Точно такое захоронение. Саркофаг, девушка внутри. Правда, в этот раз в ней каким-то образом смогли опознать дочь самого Цицерона, который жил за тысячу лет до этого. Но тлен его дочь не тронул, она была погружена в жидкость, но не вздулась.