Интендант третьего ранга

При условии, что накормите обедом. Проголодался…

Полчаса спустя они втроем сидели за столом и хлебали горячий борщ. На второе Соня подала яичницу с салом. Хозяева смотрели на нее так жадно, что Крайнев взял себе совсем немного. Ели по-городскому – из тарелок, с приборами. Самогон Крайнев разливал по хрустальным стопкам.

– Вы странный человек, – сказала Соня, ставя перед ним стакан с компотом. – Получаете от немцев важный документ, а не гнушаетесь сидеть за одним столом с евреями. И не просто сидеть, а кормить их.

– Соня! – застонал Давид.

– Пусть говорит! – успокоил его Крайнев. – Я отвечу вам, Соня. Евреи не сделали мне ничего плохого.

– Они и немцам не сделали!

– Немцы с этим не согласны.

– Мы с ними тоже!

Давид вцепился себе в волосы. Крайнев рассмеялся. Затем достал из кармана кисет, набил трубку.

– Невеста вышивала? – спросила Соня, с любопытством рассматривая красивый кисет.

– Просто знакомая.

– Знакомым так не вышивают! – не согласилась Соня.

– Разумеется.

– Чем будете заниматься у немцев?

– Заготовкой продуктов.

– Работники нужны?

– Хорошие.

– Мы будем хорошо работать!

– Так у вас есть дело! – сказал Крайнев, выпуская дым. – Два яйца за снимок…

– Никто не фотографируется! – сердито сказала Соня. – Дорого! Голодаем…

– Снизьте цену.

– Немец запретил! Тот самый, что вешал плакат. Это фотограф, он берет яйцо за снимок, а нам велел брать два. Цену снижать нельзя, поэтому все снимаются у немца.

«Классический пример недобросовестной конкуренции! – подумал Крайнев. – С антисемитским душком…».

– Что умеете делать, кроме фото? – спросил.

– Я окончила мединститут, стажировалась как хирург, – печально сказала Соня. – Диплом получить не успела.

– Почему не работаете в больнице?

– Немцы запрещают евреям лечить! Даже к пленным не пустили!

– Здесь есть пленные? – удивился Крайнев.

– Лагерь в совхозном дворе за городом… – вмешался Давид. – Человек двести.

– Уже меньше, – вздохнула Соня. – Их почти не кормят и совсем не лечат. Там было много раненых. Недалеко от Города шел бой на дороге, там их взяли…

Крайнев молча докурил, встал. Давид сбегал в чулан, принес слегка влажные снимки. Крайнев сунул их в карман.

– Присмотрите за конем! – попросил, выходя во двор.