Herr Интендантуррат

Она поднесла их к лицу.

– Пахнут! И колются. Не брежу. Знала, что не умру, не повидав тебя.

Крайнев наклонился и поцеловал ее руку. Слезинка выкатилась из глаза женщины и побежала по щеке.

– Ты все такой же: молодой, красивый, а я…

– Ты тоже красивая!

– Хоть бы сейчас не врал! – вздохнула женщина. – Пришел попрощаться?

– Сказать спасибо.

– За что?

– За сына и внуков.

– Ты видел их?

– На фотографии.

– В жизни они интересней! – женщина заулыбалась. – Хочешь, познакомлю?

– Будет трудно объяснить, почему отец вдвое младше сына и ровесник внуков.

Я не растил их, не помогал им, не жил их бедами и радостями.

– Здесь нет твоей вины.

– Они могут посчитать иначе. Сама подумай: жизнь у людей сложилась и движется по устоявшейся колее, и вдруг – на тебе! Неизвестно откуда взявшийся отец и дед! Сочтут сумасшедшим или, того хуже, – жуликом.

– Трусишь?

Крайнев кивнул.

– Все мужики такие! – вздохнула женщина. – Воевать – орлы, а как в самом главном… К тому же ты не еврей.

Нас слишком мало на земле, мы ценим каждого родственника. Сама им скажу. Как тебя зовут, по-настоящему?

– Виктор. Виктор Иванович. – Крайнев протянул визитку.

– Непривычно. Савелий мне нравился больше. Отдам. Пусть думают.

Некоторое время оба молчали.

– Ты давно в Израиле? – спросила женщина.

– Неделю.

– Один?

– С Настей.

– Как она?

– Освоилась. Работает сиделкой в кардиоцентре. У нас все хорошо.

– Кто б сомневался! – вздохнула женщина. – С тобой, да чтоб плохо? Дура я, дура! – женщина заплакала.

Крайнев наклонился и поцеловал ее в соленые щеки. – Ладно! – она оттолкнула его. – Иди! Попрощался – и будет!

Крайнев встал.

– Постой! – женщина приподнялась на кровати. – Я хочу, чтоб ты знал. Дни с тобой – самое светлое, что было в моей в жизни. Когда было трудно, я вспоминала их, и становилось легче. Спасибо! Пусть у вас сбудется, что не сбылось у меня! Благослови вас Бог!

Крайнев поклонился и вышел. В отель он вернулся к обеду и нашел Настю на пляже.

Она загорала на лежаке, рядом сидел какой-то хлыщ и молол языком. Завидев Крайнева, хлыщ растворился, словно его и не было.

– Кто это? – спросил Крайнев.

– Не знаю! – пожала плечами Настя. – Пришел, сидит, болтает, но о чем – непонятно. Я не понимаю по-английски.

– Что тут понимать! – сердито сказал Крайнев. – Ежу ясно. Его счастье, что смылся.

– Видел Соню? – спросила Настя.

– Ты знаешь? – удивился Крайнев.