Herr Интендантуррат

 – Все как положено: шинели, каски, нагрудные бляхи… Даже мотоцикл. Правда, без бензина.

– Кто говорит по-немецки, кроме тебя?

– Никто, – покачал головой Саломатин.

– Будешь мотоцикл толкать? Не погнушаешься, полковник?

– За патроны я – хоть паровоз! – Саломатин встал.

– Опасно, товарищ полковник! – встрял Ильин. – Ваши портреты на всех столбах. Сто тысяч марок за голову.

– Сэкономим немцам! – усмехнулся Саломатин. – Сами придем. Эх, Савва! Вспомним молодость?!.

Несколько минут спустя Саломатин, прижимая к груди маленький сверток, спустился в землянку, замаскированную кустом боярышника.

– Спит! – шепнула, прижимая палец к губам. – Еле укачала. Голодная.

– Вот! – сказал Саломатин, разворачивая сверток. – Поешь!

– Колбаса? – изумилась женщина. – Откуда?

– Хороший человек принес.

– Поужинаем?

– Ешь сама. Я сыт.

– Обманываешь?

– Вот! – Саломатин дохнул на жену. – Чувствуешь?

– Водкой пахнет, – согласилась женщина.

– Варенька, жизнью своею клянусь: ел! Так нажрался, что брюхо трещит. У Ильина сидели. Он, я и гость. Ешь! Тебе дочку кормить надо.

– Что за гость? – спросила Варя, нарезая на дощечке колбасу. – Да еще с такими дарами?

– Брагин.

– Тот самый? – замерла с ножом Варя.

– Именно! – Саломатин подхватил жену и закружил по землянке. – Отыскал нас, пришел… Ох, и заживем мы сейчас!

Варя засмеялась, но тут же испуганно прижала палец к губам.

2

Молодой полицейский встрепенулся и вытянулся у бруствера из мешков с песком.

– Кто там, Романчук? – спросил старший поста, мордатый полицейский в засаленной шинели.

– Немцы, кажись.

Мордатый подошел и встал рядом. Из-за недалекого поворота появилась странная процессия. Двое немцев в длинных шинелях, упираясь сапогами в раскисшую грунтовку, катили мотоцикл с коляской.

– Заглохли! – сказал мордатый. – Эк, угораздило! Давно толкают. Мотоцикл трещит – за версту слышно, а было тихо.

– Я окликну! – сказал Романчук и, не дожидаясь позволения, закричал: – Стой! Кто идет!

Немцы не обратили на окрик ровно никакого внимания. Как упирались сапогами в грунтовку, так и продолжили.

– Дурак ты, Романчук! – снисходительно сказал мордатый. – Чего разорался? На кого? Счас подойдут да как врежут прикладом!

– У них автоматы.