Незрелое

Твои пальцы сомкнулись в замок,

Вокруг талии нависает он,

По спине пробежал холодок.

Обвивают тебя мои руки,

Как лоза винограда в саду,

Заплетаются вокруг шеи,

Слышу сердцебиения стук.

Кровь по жилам пульсирует резво,

Всё шире становится взгляд.

Это бурное единение,

Наш ещё один новый старт.

Лекарь

Я так хотела, чтобы стал лекарством,

Моим антидепрессантом, антидотом.

Я так хотела, чтоб ты был доктором.

Моей вакциной от всех болезней, не тобой созданных.

Так хотела шагнуть навстречу,

К тебе ладонями всю жизнь прикасаться.

Исцелившись, сказать «спасибо».

И с тобою на веки остаться.

Верной сердцем и телом преданной.

Своему Всебожителю властному,

И всегда за тобою следовать,

Быть судьбой твоей неразгаданной.

Испугалась я быть излеченной,

Исцелённой, тебе покорною.

Испугалась я шага встречного,

Испугалась я жить по-новому.

Не успел ты и слова вымолвить,

Черным аистом в окно выпорхнув,

Так исчезла из жизни доктора.

Но по-прежнему рядом следую.

Его тенью за годы ставшая,

Незаметная и убогая,

Исхудавшая, обреченная

Догореть и исчезнуть. Томная

Обстановка. Часы вокзальные.

Уезжаешь с женою в Люберцы,

Ну а я со своим отчаяньем,

Остаюсь умирать на улице.

Жертва

Он готов был отдать ей полмира,

Ждать её у подъезда с цветами,

Тосковать, когда уезжала

И по почте слать телеграммы.

Запускать голубей в субботу,

В воскресенье читать мемуары,

В понедельник, вторник и среду

Провожать и встречать закаты.

Приготовить в четверг ей завтрак,

В пятый день дарить украшения.

Всё отдать и пусть без остатка,

Уж поверьте, ему не жалко.

Даже позже, с ней расставаясь,

Целовал её как в первый раз,

На колено он опускался и молил,

Чтоб вернулась назад.

На перроне ему стало ясно

Не вернётся его благодать.

Отпустил свою птицу на волю,

Дабы больше ей не мешать.

Ведьма мая

Стопами голыми по мокрым лужам,

По мостовой, дыхание сорвав,

К тебе, хотя с субботы я простужен.

И мне назло дождь льёт как из ведра.

Сумбур, неразбериха, кутерьма…

Я был простым и серым человеком,

И что ты, шельма, сделала с меня?

Ознобом схваченный, несусь к тебе с рассветом.

Квартира восемь, дом – сто сорок пять.

Босыми пятками на лестницу ступаю.

Вдох, выдох. Шаг размерен.

«Дзыньк» звонка.

Ты заспанная дверь мне открываешь.