Экстрасенс разбушевался

– Погодите! – он ухватил меня за рукав. – Почему не верите?

– Документ не показали толком.

– Хорошо, – хмыкнул он и вновь достал свою книжечку. Раскрыв, поднес к моему лицу. – Читайте.

Так… Родин Валентин Семенович, Первое Главное управление КГБ СССР. Эти-то с чего мной заинтересовались? Они, вроде, внешней разведкой занимаются.

– Убедились? – он спрятал удостоверение. – Мы могли бы поговорить?

– Не сейчас, – покачал я головой. – Меня ждут больные дети. И без того опоздал. Это первое. И второе. В белорусском КГБ у меня есть куратор – Николай Сергеевич Хилькевич.

Все беседы исключительно в его присутствии.

– Даже так? – сощурился он.

– И никак иначе, – подтвердил я, обходя чекиста.

Спустя несколько минут я забыл о визитере. В клинику привезли детей с лейкозом, да еще троих. Где только нашли? Договорились ведь с минздравом, чтоб таких – вне очереди. Полагал, что в Белоруссии исцелили всех. И вот на тебе – откопали. Провозился до обеда. Только сел пить чай в ординаторской, как зазвонил телефон.

Заведующая отделением подошла.

– Вас, – сказала, протянув мне трубку.

Недовольно отложив надкушенный бутерброд, я взял.

– Михаил Иванович, здравствуйте, – раздался в наушнике знакомый голос. Хилькевич. – Не отвлекаю?

– Очень даже отвлекаете! – ответил я сварливо. – Только сел перекусить. Кусок изо рта вытащили.

– Извините, не знал. Тут такое дело. Коллега из Москвы желает с вами побеседовать. Вы с ним встречались возле клиники. Сможете ко мне подъехать? Или заняты?

На мгновение я задумался.

Этот прыщ московский не отстанет – лучше уж разобраться сейчас. Пациентов с лейкозом исцелил, остальные могут подождать – ничего опасного. Мне еще Вику из Боровлян везти. Будем надеяться, что дорогу почистили.

– Через час устроит?

– Ждем, – сказал он и положил трубку.

Ровно через час я вошел в кабинет Хилькевича. В нем плавал дым. Родин сидел за столом хозяина и курил, пуская дым к потолку. Вот же хам! Сел в чужом кабинете, согнал с места хозяина – Хилькевич обнаружился на стуле в уголке и тоже смолил.

Что-то раньше я за ним такого не замечал.

– Наконец-то! – отреагировал на мое появление Родин и загасил сигарету в пепельнице, полной окурков. – Присаживайтесь, Михаил Иванович! – он указал на стул.

Я сел.

– Так, – он придвинул к себе лежащий на столе блокнот и достал из кармана авторучку. – У меня к вам будет несколько вопросов. Первый. Перечислите болезни, от которых исцеляете.

– Врачебная тайна.