Жертвуя малым. Том 2

Она опустилась на корточки, попав в широких штанах как будто бы в глубокое гнездо, протянула из длинного рукава раструбом руку и дотронулась до привычно прохладной, идеально ровной кожи. Абсолютная гладкость, эфемерность, совершенство – так ощущалась бы надежда. Крик души о несбыточном. Лебединая песня о том, что никогда не наступит.

Дрожа, Риша отдернула руку. Она не знала, кто это думает в ее голове: она ли сама, или черви, или, может быть, ужасные хозяева, захватившие ее силой своего сверхпревосходства. Ведь она же готова служить им и так, ползти на брюхе, если прикажут, ноги лизать, готова жизнью пожертвовать, так к чему еще вся эта масса всемогущества?!.

Верховный жрец безмолвно остановился над ней, подвел под подбородок ладонь, легким, отточенным касанием принудил поднять голову.

– Я в порядке, – сказала ему Риша. – Волнуюсь немного, вот и все.

Она протянула жрецу руку, тот обхватил ее за запястье тренированными пальцами, вздернул на ноги одним целенаправленным движением. «Профессионал, – подумала Риша, когда жрец отпустил ее.

Она вернулась на свое место, встала там, поправила нелепый костюм. Главное, чтоб ее собственная рука не дрогнула, когда придет время. Все остальное уже не важно. Хозяева же не по своей воле такие огромные. Они изжили свой потенциал, превратились из светил в черные дыры, пожирающие звезды, искажающие материю вокруг себя, но в том их вины нет. Они просто подчинились потоку естественной эволюции, плыли по течению, не сопротивляясь ему.

Она услышала плеск волн, скрип дерева на мокрых камнях, разнообразные шаги по песку. Обмен репликами. Новые шаги – неспешные, сомнабулические. За ними – шорох многих ног, ощущение тяжести: агнец шел к площадке, а за ним следовали сверхмассивные объекты – аристократы.

Вскоре Риша уже могла «обозревать» их: белую душу Шабо, трепещущую, раскинув вдоль ключиц крылья, в его теле, как в прозрачном сосуде, и темную, густую, вращающуюся глыбу хозяев, грузной гурьбой движущуюся за ним по пятам. Приблизившись к застывшей в ожидании Мудрой матери и ангельскому телу, лежащему на песке перед ней, Шабо остановился. Свел ладони перед лицом, поклонился.

Риша не видела самого брата, только его распахнутую, хлещущую белым сиянием душу.