Странники вселенной. Прыжок в бесконечность

Несуразная гротескная конструкция зависла над платформами, обдав сцепившихся противников потоками воздуха из турбин и оглушив свистом. При появлении корабля Трхнт предпочел ретироваться и увел свою платформу прочь, растворившись в темноте и предоставив своим подчиненным самостоятельно выпутываться из ситуации.

Несмотря на бегство своего предводителя, оставшиеся метаморфы не сбавили натиск. Из люка перестроенного Николаем «ишачка» на платформу спрыгнул крепкий коренастый парень в рваной тельняшке и камуфляжных штанах.

– Вовремя, – одобрительно кивнул Владимирский парню.

Вместо ответа тот схватил полковника за плечо, силой заставив пригнуться. Один из метаморфов сумел уцепиться за край платформы и взобрался обратно, оказавшись позади полковника. Перекатившись через спину Владимирского, парень ударом ноги выбил противника с палубы.

– Вовка, твою мать! – сердито воскликнул Владимирский. – Совсем ошалел?! Ты еще спляши на моем радикулите!

– Да нет у вас никакого радикулита, – рассмеялся Владимир.

– Дать бы тебе по шее, балбес, так ведь взрослый уже, – проворчал полковник. – Ну, иди сюда.

Он с улыбкой обнял парня и, не удержавшись, взъерошил его загривок.

– А остальные где? – спросил Чертогонов.

– Там, – Владимир кивком указал на «ишачок», зависший над платформой. – Юль, привет!

Он взял девушку за руку и чмокнул в щеку.

– Программиста нашего не видали? – спросил Владимирский. – Как его?..

– Игоря, – подсказала Юлия.

– Во-во, – подтвердил полковник. – Мы тут его немножко потеряли.

– Да, он тоже с нами, – ответил Владимир. – Мы от него и узнали, что вы здесь.

– Стало быть, вся шайка в сборе, – удовлетворенно произнес Владимирский.

Между тем «ишачок» опустился к краю платформы настолько, что стало возможно перейти в открытый люк, что все и сделали. Последним платформу покинул Владимирский.

– Ну, что? Все целы? – спросил полковник, захлопнув за собой люк.

– Все, дядя Жора! – весело ответила светловолосая девушка.

Обняв полковника за плечи, она поцеловала его в щеку.

– Ох, Светик, балуешь ты меня, старика, – произнес Владимирский, улыбнувшись.