Странники вселенной

Владимирский рассмеялся, а Чертогонов наставительно произнес:

– Современный человек, ребята, не должен зацикливаться на каком-то определенном направлении развития. Надо расширять кругозор, повышать эрудицию, развивать мозги.

– Может, классиков почитать на досуге? – ехидно осведомился Вовка.

– Это тоже было бы неплохо, – вполне серьезно ответил Чертогонов. – Уверен, что в литературе ты такой же специалист, как и в географии. Наверняка даже не помнишь, кто такой Гамлет, не говоря уж о героях отечественной классики.

– Чего сразу не помню-то? – обиделся Вовка. – Помню. Это Шекспир написал. Он невесту задушил, когда она платок посеяла.

Владимирский снова рассмеялся, а Чертогонов с улыбкой заметил:

– Ну, хоть автора не перепутал, уже хорошо.

– Это был Отелло, неуч, – возмутилась Юлька. – Спутал негра с датским принцем. Хоть бы кино посмотрел.

– Да что вы все на меня набросились?! – воскликнул Вовка. – Вот вернемся домой, перечитаю я ваших классиков. И географию выучу. И еще чего-нибудь.

– Давай-давай, – кивнул Чертогонов.

Владимирский, все так же глядя в окно, сказал:

– Вообще здешние архитекторы явно страдали гигантоманией. Словно им не хватало места. Улочки тесные, дома один выше другого. Вы только взгляните, Сергей.

– Да ну его к черту, этот город, – отмахнулся Чертогонов.

– Ну, не скажите, – не согласился Владимирский. – Еще неизвестно, что нас ждет. Вдруг придется провести здесь остаток жизни.

– Вот и успеем насмотреться, – ответил Чертогонов.

– Надо еще узнать, что с Колькой и Светкой, – напомнил Вовка.

– Расспрашивать о них прямо, я думаю, не стоит, – сказал Чертогонов. – Кто знает, какие тут порядки. Постараемся узнать о наших ребятах как бы невзначай.

– Вон уже с полей все возвращаются, – сказала Юлька, поглядев в окно. – А про нас совсем забыли.

В этот момент загремели засовы, запиравшие дверь.

– Можешь успокоиться, – произнес Чертогонов. – О нас уже вспомнили.

Дверь открылась и в помещение вошел симпатичный молодой человек в длинном черном одеянии, похожем на сутану, с серебряным крестом на толстой цепочке поверх одежды. В руках он держал кожаную папку. Человек в черном придвинул кресло к столу, сел в него, раскрыл свою папку и вдруг сказал на чистейшем русском языке:

– Здравствуйте, господа.