Император полночного берега

Более всего императрицу угнетала и бесила невозможность соперничества с царевной. Ксаннея была всего лишь на несколько лет старше падчерицы, и многие преклонялись перед красотой молодой супруги своего императора, однако даже она была вынуждена признать превосходство Немеи в этом отношении. А кроме того, Ксаннею связывали узы брака, что делало еще менее вероятной возможность отбить предмет своего обожания у соперницы, об этом даже и помыслить было нельзя. Император Нокатотос действительно был слаб как правитель развалившейся Ногарской империи, однако являлся могучим магом и довольно властным человеком, благодаря чему и совмещал императорский трон с креслом верховного жреца.

Все это в один миг пронеслось в голове Ксаннеи. Она никогда и никому не открывала своих истинных чувств к молодому воину и была поражена, что об этом известно чужеземному жрецу.

– Я не понимаю тебя, – сказала Ксаннея, справившись с собой.

– Достаточно того, что я тебя понимаю, – ответил Идигер.

Он приблизился вплотную к императрице и произнес:

– Отдай мне золото Бельфеддора, и я отдам тебе Икестоса. Я жду твоего решения три дня. Найдешь меня в трактире «Красная скала».

* * *

Обоз медленно продвигался в хвосте отряда. Поход длился уже несколько недель, однако добыча оставляла желать лучшего – повозки, отнятые у крестьян в захваченных селениях, были заполнены едва наполовину.

Хорруг шел пешком в середине обоза, рядом верхом на гнедом гиппарионе ехал Аррелий.

– Почему ты до сих пор не добыл себе коня, дружище? – спросил арамей. – У тебя уже не раз была такая возможность.

Хорруг пожал плечами.

– Зачем мне конь? Только лишние хлопоты – корми его, чисти…

– Пешком ты не захватишь богатую добычу. А коня в крайнем случае можно и продать.

– Кому продать? – Хорруг усмехнулся. – Вы, арамеи, – нищие, и грабите таких же нищих. В итоге все остаетесь ни с чем.

– Я заметил, ты не очень-то жаждешь драться, – произнес Аррелий.

– А я заметил, что мне не с кем драться. Да и не для чего. Я убивал своих врагов, чтобы выжить самому. Ваши же битвы лишены всякого смысла.

– Ты не прав, – возразил Аррелий. – Мы тоже сражаемся, чтобы выжить.

Хорруг покачал головой.

– Не пытайся обмануть сам себя. Ваши военные походы – всего лишь грабеж и разбой.

– Пусть так, но не делай мы этого, наши семьи умерли бы от голода.