Император полночного берега

Повернувшись, Корлунг бегом бросился прочь от страшного места.

Как в детстве, он бежал не разбирая дороги. Ноги сами привели его на знакомую поляну. Упав на колени перед дубом, Корлунг простонал:

– Мне страшно, отец!

– Знаю, сын мой, – сурово отозвался дуб.

– Я убил человека.

– И совершил насилие над его сестрой, – послышалось осуждающе. – Все знаю, сын мой.

– Но это же неправда! – воскликнул Корлунг. – Она сама этого хотела!

– Запомни, сын мой, что бы ни случилось в твоей жизни, никогда не лги самому себе.

Оценивай собственные поступки по справедливости.

Корлунг поник головой.

– Прости, отец, я виноват.

Широкая ветвь склонилась к его голове.

– Ах, сын мой, ты все-таки озлобил свое сердце, – печально произнес дуб. – Это не принесет тебе счастья и может сделать несчастными многих.

– Что мне делать, отец? – с надеждой спросил Корлунг. – Посоветуй.

– А как ты сам думаешь?

Юноша покачал головой.

– Я не знаю.

– Чтобы никогда не спрашивать совета после времени, всегда сначала обдумывай свои действия и делай то, в чем уверен.

Того, что уже сделано, невозможно исправить. А то, что будет с тобой в дальнейшем, зависит только от тебя. Никто не в силах изменить собственную судьбу. Можно сколь угодно сворачивать с одной жизненной тропы на другую, но невозможно изменить направление. Только тебе выбирать – какой дорогой ты пройдешь свой путь, предначертанный судьбой. А сейчас ты должен покинуть эти края. Псы Орланденга уже ищут тебя.

– Я должен повидать мать! – воскликнул Корлунг.

– Нет, – жестко ответил дуб. – В Кем-Парне ты появляться не должен. Уходи так далеко, как только сможешь, и никогда не возвращайся сюда.

– А Мирра и Арденг? – спросил Корлунг.

– Уходи, – повторил дуб. – У тебя нет времени прощаться с ними.

– Я когда-нибудь увижу тебя снова? – тихо спросил Корлунг.

– Частица меня есть всюду, где есть трава и деревья, – ответил дуб. – Смотри на них и вспоминай меня.

– Я никогда тебя не забуду.

Поднявшись на ноги, Корлунг осторожно коснулся ладонью ствола и прошептал:

– Прости меня, отец.

– Мир тебе, сын мой. Прощай.

* * *

Путник пришел в себя от сильного удара по щеке, видимо, уже далеко не первого. Приоткрыв заснеженные веки, он увидел перед собой женское лицо. Молодая женщина, склонившаяся над ним, что-то спрашивала. Кажется, она говорила по-арамейски. Путник немного знал этот язык. Похоже, женщина спрашивала, жив ли он. Вероятно, да, раз еще способен слышать.