Чистильщик

Что тут такого-то? Можно было и смолчать. Сестра ведь действительно уже взрослая и у нее своя взрослая жизнь. Что с того, что Максиму не нравится ее избранник? Не ему же жить с этим насмешливым пижоном. А то, что Катька зудит все время, так это, наверное, от беспокойства за него, Максима. Ведь не бросила же она братишку на произвол судьбы, и готовит ему, и стирает, и убирает. Можно было бы и закрыть глаза на ее несносный характер.

От сознания собственной неправоты становилось еще горше, слезы наворачивались на глаза.

Дверь открыл сам Колька. Увидев лицо приятеля, он на миг опешил, потом воскликнул:

– Вот это да! С Катькой бился?! Неужто это она тебя так отделала? Во зверюга! Знал я, что у вас все дракой закончится, но чтобы так..!

– Да не она это, – отмахнулся Максим. – Слушай, Колян, можно, я у тебя эту ночь перекантуюсь? Только матери своей меня не показывай, не надо, чтобы она меня с такой рожей видела.

– Что значит «не показывай»? – не понял Колька. – Под коврик тебя, что ли, засунуть?

Увидев унылую гримасу на лице приятеля, Колька рассмеялся.

– Ладно, заходи. Мамы нет, она на дежурстве. Только утром домой придет.

Максим сразу повеселел. Мама у Кольки была хорошая женщина, душевная и заботливая и к Максиму относилась тепло. Но все же предстать перед ней в таком виде не хотелось. Начнутся расспросы: что, где, как и при каких обстоятельствах? Она ведь капитан милиции, не как-нибудь.

– Рассказывай, кто тебя так отоварил? – потребовал Колька, проводив друга в свою комнату.

Максим вкратце рассказал о своей стычке с Васькой. О знакомстве со сторожем он умолчал. Александр Петрович был для него пока загадкой, мальчик еще не определил свое отношение к нему и поэтому предпочел не рассказывать приятелю о странном человеке, появившемся в школе, и его непривычной философии.

Поведал Максим и о своих непростых взаимоотношениях с сестрой и последней ссоре.

– Да, дал ты маху, Макс, – сказал Колька, выслушав товарища. – И что теперь делать собираешься?

– Не знаю, – вздохнул Максим.

– Сегодня у меня переночуешь, ладно. А завтра куда? Я ведь утром уезжаю. Мать меня на лето к бабке в деревню отправляет. Слушай, Макс, а поехали со мной! У Катьки мы тебя отпросим. Она, наверное, только рада будет от тебя избавиться.

Максим снова вздохнул.