АПОКАЛИПТО ГЭ

– Да нет, конечно, – Уй улыбнулся и крошки батона полетели вслед моей надежде, – то ли нашего болтуна понесло, то ли ваш Ёхан был под кайфом, но никаких всадников не будет и уж второго пришествия тем более. Всё ограничится процессом, напоминающим уничтожение тараканов дихлофосом.

– Я, значит, вашего брата хлебом-солью, ночлегом встречаю, а вы вот так запросто нас дихлофосом как тараканов?

– Ну да, – без тени смущения ответил Уй, – а чем вы, собственно отличаетесь от тараканов? У нас, кстати, на цивилизациях насекомых новобранцы тренируются.

Навыки манипуляции отрабатывают и логистику постигают.

– Как чем отличаемся? Разве у тараканов есть мозги, разве могут они подчинять себе окружающую действительность так же эффективно как человек?

– У всех есть мозги, – толстяк, попытался отыскать взглядом в качестве примера кого – то, мелкого и безмозглого с моей точки зрения, но не найдя, остановил взгляд на мне.

– И человек и таракан существуют в парадигме дуализма; и вы и они мечетесь между полюсами голода и сытости, комфорта и дискомфорта.

Разница между вами несущественна – если у таракана всего пара-тройка алгоритмов действия, то у вас их тысячи. Соответственно, просчитать вас чуть сложнее, но интереснее. Вот и вся разница. А в остальном вы вообще идентичны, – рождаетесь, взрослеете, размножаетесь, умираете.

– А на вашем уровне всё не так? – я попытался уязвить собеседника. – Вы же тоже рождаетесь, жрёте, трахаетесь и дохнете?

– Идейно, конечно так, но в несколько иной концепции претворения… – толстяк, было, кинулся в разъяснение, но звонок моего мобильника охладил его пыл.

Голос начальства, орущего тебе в ухо, о том, что ты идиот, способен вогнать даже крепкого с виду мужчину, вроде меня, в ничтожность величины динамика, сквозь который извергается этот поток унижений. Выслушав вышестоящее по социальной иерархии неприятное во всех отношениях лицо, я заверил оного в том, что нужные документы буду подготовлены к утру понедельника.

Моя физиономия в этот момент отражала всю ничтожность самоощущения и одновременную беспомощность. Заметив это, грибадир произнёс:

– Как у вас говорят… я начальник- ты дурак, ты начальник – я дурак? Второй аспект коммунистического дуализма Маркса по этому поводу гласит: при переходе от классовых формаций к коммунизму мы обнаруживаем, что вырвались из царства необходимости в царство свободы.