Корица

Шеф-повара, могущественного Флорентина Руа нп кухне нет и вот, Жак Крюэль показывает свое мнимое могущество и глумится над поварами. Но ему можно. Ведь он – начальство.

– Ты же все слышал, Канэль?! – Жак Круэль раздражен. – С тебя тарт татен, шодо и блинчики Сюзетт. И если ты снова будешь пихать в яблочный пирог свою ненаглядную корицу, я тебя точно вышвырну на улицу! Не забывай, что месье Руа разрешил мне командовать на кухне, пока его нет. За работу!

Да уж! В пятницу не зевай! Только и успевай, что поднимать тесто, готовить крем и чистить фрукты.

Бертран Гату по прозвищу «Канэль», работает в «Тотасьён» уже целый год. До этого он вкалывал поваренком в «Ля Шифр», что находится на проспекте Репюблик. Это тоже в Бобиньи, где и вырос мальчик. Пятнадцати лет от роду, крепкий и работоспособный, он, не имея образования, всегда умел приготовить дома что-нибудь вкусное. Мать, видя это, устроила его в столовую, где подрабатывала полотеркой. Потом он перешел в «Ля Шифр». Там его и заприметил великий и ужасный шеф-повар Флорентин Руа.

Попробовав несколько десертов молодого виртуоза, он сразу понял, что перед ним самородок и забрал Бертрана к себе.

Парень сперва очень обрадовался, но после восторга и эйфории от перехода в знаменитый на весь район ресторан настали суровые будни кухонной жизни. Вечно задирающий нос Жак Круэль, дергающие его гарсоны – все это порядком выводило поваренка из себя. Порой, хотелось бросить все и уйти, но черноволосый мальчишка был напористым и своенравным.

Иногда ему очень хотелось вылить кастрюлю с горячим молоком прямо на голову су-шефу, но приходилось сдерживаться. Ведь Канэль поставил перед собой задачу когда-нибудь занять место кондитера, а потом и шефа-кондитера.

Но пока он был на побегушках у Луи Жонти, жизнерадостного толстяка с колышущимся будто пышное земляничное желе животом. А тот, видя усердие пытливого молодого повара, старался привить ему любовь к работе, не гонял его по кухне почем зря и передавал все те необходимые знания, которыми владел сам.

Кроме шеф-кондитера, к мальчику хорошо относился еще один член их ресторанной команды. Она работала в посудне и звали девочку Сесиль Жоли. С утра до глубокой ночи худенькая, болезненная посудомойка драила тарелки, чашки, вилки, ложки, горами приносимые гарсонами из ресторанного зала. Никто не знал, как она попала в ресторан, но сколько себя помнил Канэль, когда бы он не заглянул в посудомойню, Сесиль все время был там.