Шум слепых

Наверно, это моя вина, что всё так обернулось, – продолжала сходить с ума, глядеть в кучку сграбленного песка, на монолог ставший костром. – Мы здесь никому не нужны. Над нами потешатся всем, кому не лень. Не знаю, на сколько ещё хватит воли, но я правда признательна, что ты пошёл за мной. Пожалуйста, не отвергай мою руку, иначе я потеряю всякий смысл идти. Я уже устала. Очень устала, – тон становился тише. Падала в сонливое забвенье. Видела во сне дом, свою комнату, родных. Чёрными кляксами застилали путь. Делали путешествие ещё более жестоким.

Проснулась с криком, со слезами в два ручья; ладони дрожали, колени тряслись, голос сел. Это время после краткого сновидения хотелось провести в весёлом обществе, чтобы забыться. Пробуждение было страшным. Я боялась грёз, ещё больше того, что путник сбежит. И как же была счастлива, увидев его стоящим над пустыней, осматривающего незрячими глазами бесконечную даль жёлто-тёмных равнин и холмов. Ветер поднимал его одежду, продувал, оголял его плечи и шею, стопы, как же была бледная его кожа! Оно будто бы светилась миллиардами крупинок алмазов.

Чёрные ткани всё вились на ветру. Его вольная фигура, свободолюбивая поза…

Его ограничивало осязание, незрение и немота, так бы он покорил эту местность в два счёта. И пускай был ещё слаб, но в этих мощных ногах, поваливших на спину бесчисленное множество врагов, уже накапливалась сила. Мне оставалось только наблюдать за медленным преображением существа, желать ему побольше терпения и воли, мужества и смирения, а ещё веры.

Пусть она зальёт синим светом этот мир! Вспыхнет пламенем надежды. И тогда мы оба вернёмся в наши дома. Я верила. Верила всем сердцем. Пока во мне ещё была надежда, хоть какой-то шанс имелся.

Путник различил в перекатах крупинок мои шаги и с гордо поднятой головой повернулся ко мне. Он терпеливо выждал приближение, как я беру пояс и начинаю идти.

Мы ждали новой бури. Мы шли. И было гораздо спокойней. И стала гораздо легче, словно существо решило поддаться ещё чуть-чуть.

.

Мы тонули в песке, плыли по глади, плутали по однобокому миру, чувствовали еле заметные изменения – ещё больше черноты в песке, ещё жарче становилась звезда.

Холодный путник не придавал этому значение, но с меня стекал пот и делал наше путешествие ещё более выматывающим.

В какой-то момент, когда стало совсем жарко, а перед глазами возникали галлюцинации, хоть это мне так казалось, разглядела в низовье, с вершины очередной песчаной горки, далеко тёмную большую точку.