Хранитель ключей

Женщине было завидно, ещё она восхищалась деловой хваткой девушки и отсчитывала, сколько ей ещё осталось влачить жалкое существование.

– Ясно, – буркнула Анастасия, и по её виду не скажешь, что она была рада поздравлениям. Ни одной светлой эмоции не промелькнуло на лице, и это Алёна напрягло. Женщина отложила паспорт и с волнением взглянула на работодательницу. – Готова работать круглые сутки без выходных?

– Без выходных? Круглые сутки?

– У тебя нет выбора.

– Да, такая зарплата, – улыбнулась Алёна, предчувствуя, как будет падать от усталости.

– Ты работаешь с информацией, её нужно поглощать так много, чтобы ничего не упустить. Послушай! – впервые она повысила голос. – Это очень важно. Это так важно, что ты не представляешь. Считай государственной задачей.

– Почему наняли кого-то только сейчас, если это настолько важно?

– Потому что есть причина, – и вновь обыденный. Тяжёлый грудной голос, почти не девический, не переходящий на писк. Стойкий. Стройный. И приятный.

Чем дольше была знакома Алёна с Анастасией, тем более странные речи слышала она. Она не шутила про оружие, мир и двенадцать часов как ставку. Она требовала жить работой, думать о работе и учёбе. Властный работодатель, от которого уже после первого дня хочется сбежать. Алёна Викторовна в ужасе ставила подписи в контракте и в документе о неразглашении, с тяжёлым сердцем отдавала себя девчушки в рабы, продав себя за обеспеченное будущее.

Они подписали всё.

Тут же Алёна была послана на курсы по программированию, языкам, высшей математики, журналистики. Жёсткий двухмесячный тренинг, вечный тонус, из-за которого хотелось орать в подушку и вечно спать. Анастасия не объясняла такой апгрейд Алёны, она всё больше и больше взваливала на женщину информацию, а после надела на неё кимоно с белым поясом.

– Тхэквондо?

– Ты должна себя защищать.

– Будто готовишься к войне.

– А оно так и есть, – усмехнулась старшеклассница, не отрываясь от ноутбука. Алёна была испугана этой усмешкой, означавшей самую шастающую правду, выходящей с языка Анастасии, как дробь автомата. Работодательница была будто неживой, механизм, вечно скучающий и показывающий эмоции лишь в раздражении, надменности и тонком садизме.

Глава 6. «Шанс на новую жизнь.