Рябиновые бусы

Ты ведь со своим Валерой тоже не целуешься.

– Сравнила, нам пока нельзя. Он учитель, а я ученица. Да он и не догадывается о том, что нравится мне. Просто я говорю ему, что историю очень люблю, а он так много знает, прямо целые лекции мне читает. Обещал меня в институт подготовить. Сказал по вечерам будет приходить к нам, заниматься будем.

– Ну ты и хитрющая Зойка, надо же что придумала.

– Ничего я не придумала, ты же знаешь, я серьёзно решила стать учителем истории. И вообще не увиливай от ответа, говори, что у вас с Сашкой.

– Да ничего, я тебе не вру, просто гуляем по улицам, разговариваем и всё.

– А я ещё летом заметила, что вы друг другу небезразличны. Говорила тебе, а ты всё отнекивалась. Правильно я сделала тогда, что не стала в Сашку влюбляться.

– Но ты же тогда твердила что любишь?

– Это мне так просто показалось, а вот уехал он я и забыла сразу, словно и не было его здесь. Вот с Валерой, совсем другое дело, мне на него смотреть хочется не отрываясь, каждое его слово в памяти хранить.

– Зой, а я рада, что нам не пришлось одного парня делить. Мне кажется, что я Сашку люблю. Знаешь, он меня за руку возьмёт, а у меня дрожь по телу. Так и хочется, чтобы он меня поцеловал. Но он почему-то этого не делает. Проводит до дома, обнимет за плечи, в глаза посмотрит, скажет до вечера и уходит.

– Ничего подруга, не грусти, всё у нас с тобой ещё будет, и поцелуи тоже.

Мечтательно проговорила Зойка, прижимаясь щекой к плечу Полины.

В последний перед отъездом Сашки вечер, они почти до рассвета бродили по заснежены сонным улочкам.

– Полина, я спросить тебя хотел.

Нерешительно проговорил Сашка, когда они подошли к дому.

– О чём?

Откликнулась она.

– Ты мне писать в Рязань будешь?

– Буду, если адрес дашь.

– Ну тогда вот, держи.

Он протянул ей сложенный пополам листок.

– Только пиши обязательно, я ждать буду.

– Я буду писать, если хочешь каждый день буду.

– Ну каждый день не надо, а то уроки делать некогда будет, а раз в неделю, буду ждать.

Полинка забрала листок и спрятала в карман.

– Ну что Полюшка, давай прощаться, я завтра рано утром уеду.

– Давай.

Как эхо откликнулась она. Сашка осторожно обнял её за плечи, слегка запрокинул голову, и приник к губам нежным и долгим поцелуем. У Полинки земля закачалась под ногами, звёзды жёлтой каруселью закружились перед глазами. Когда им обоим не хватило воздуха, она отстранилась и прошептала.

– Я люблю тебя, Саша.