Божья коровка. Книга 2

– Ты не расстроил, – покачал головой отец Сергея. – Ты напомнил. Иногда стоит. Только я не думал-не гадал, когда с фронта возвратился, что моему сыну доведется воевать. Мы тогда считали, что теперь мир надолго наступил. Кто бы мог подумать, что китайцы – коммунисты, как и мы… – Он махнул рукой. – Спой еще, Борис! Что-нибудь душевное, не о войне.

Борис пробежался пальцами по струнам.

Отчего так в России березы шумят?

Отчего белоствольные все понимают?

У дорог, прислонившись, по ветру стоят

И листву так печально кидают…

Я пойду по дороге – простору я рад.

Может это лишь все, что я в жизни узнаю,

Отчего так печальные листья летят,

Под рубахою душу лаская…[8 - Автор слов Игорь Матвиенко.]

– Да, талант! – сказал Павел Леонидович, когда Борис смолк. – И рисуешь замечательно, и поешь не хуже.

– Ему в консерватории предложили учиться, – сдал друга Сергей. – У нас, в Минске. Без экзаменов берут.

– Ну, и что ты решил? – заинтересовался Щербаченя-старший.

– Не знаю, – развел Борис руками. – Пока не определился.

– Выбирай в консерваторию! – поспешил Сергей. – В Минске будешь. А не то уедешь в Москву и, наверное, там останешься. Потеряю друга.

– Я не рубль, чтоб меня терять, – возразил Борис.

Но Сергей не согласился, и они чуток поспорили. Атмосферу разрядила Света.

– Не уезжайте, дядя Боря, – заявила важно. – Я, как вырасту, за вас замуж выйду.

Первым хрюкнул Павел Леонидович, следом засмеялась Тамара Николаевна.

– Да, губа не дура, – заключил отец Сергея, когда смех затих. – Сам жених с квартирой, да еще Герой. Плюс талант у парня. Ты умеешь выбирать, дочурка.

– Вся в меня, – улыбнулась Тамара Николаевна.

– Ты не счет, – покачал головой Павел Леонидович. – За бедного как мышь студента замуж выходила.

– Ну, и что? Я разве прогадала?

– Нет, пожалуй, – согласился Павел Леонидович.

– То-то, – хмыкнула жена.

«А они ведь рано поженились, – сообразил Борис. – Если отцу Сергея в сорок четвертом было лишь шестнадцать, то сейчас сорок один. Выглядит, конечно, он постарше. Молодые ведь совсем родители Сергея. Мне, когда погиб в Попасной, больше было…»

Возвращался он к себе задумчивым. У Сергея было хорошо: теплая душевная атмосфера, все в семье друг друга любят. Ну, а он один, как дуб, растущий в поле, – всем ветрам открытый и не нужный никому.