В твоём плену. Ловушка для принца

Он напоминал бы обычного мужчину чуть старше тридцати лет, если бы не этот цвет кожи и узкий разрез глаз, в которых пылали красного цвета радужки. А ещё непривычная взгляду одежда – широкие кожаные штаны, такой же кожаный доспех сковывал мускулистое, явно исполосованное шрамами тело, на шею повязан чёрный платок, которым они закрывали свои лица, когда начинались песчаные бури. Такими были марканы, жуткие, опасные дикари – сложно их назвать людьми. Я видела их только издалека, когда мы бывали в порту.

Я замерла, дыхание застряло комком в горле, снова окинула его взглядом, замечая сталь диковинного оружия на поясе. Он явно воспользовался порталом, убедилась я. Пришёл прямо из Чёрных песков! Но о каком-таком договоре идёт речь? В памяти вспыхнул свёрток бумаги, который выпал из сюртука отца, сердце как-то неровно ударилось в груди и пустилось в галоп.

– Я был пьян и никогда бы не продал свою дочь, – сделал попытку возразить папа.

Мои губы сами собой испустили немой выдох.

– Уже поздно. Но можешь вернуть деньги, если найдёшь мне всю сумму прямо сейчас, пока я здесь, – и как-то гадко усмехнулся.

– Можешь забрать мою жизнь.

Я вздрогнула от этих слов, представляя, как острое лезвие покидает ножны и опускается на шею отца.

– Мне она ни к чему, – совершенно равнодушно проговорил чужеземец.

– Дайте мне время, и я всё выплачу.

– Это говорит тот, у кого в доме голые стены? Слишком дорого мне обошлась твоя дочь, я не намерен ждать, – последние слова прозвучали с раздражающим шипением, единственная эмоция за весь разговор. – Как, ты сказал, её зовут? Тиана? Или ты отдаёшь её добровольно, или я забираю её сам.

Я так и окаменела, невольная обида кольнула острым шипом.

Маркан поднял глаза и скользнул ими по гостиной выискивающим, по-хозяйски рыскающим взглядом опасного хищника, который чует поблизости добычу. Я сглотнула и отпрянула, когда маркан поднял подбородок, устремляя взгляд туда, где затаилась я.

Глава 3

Попятилась в тот миг, когда отец резко повернулся. Его лицо было совершенно бледным, в глазах стояли полная растерянность и сожаление – Бальтсар понял, что я всё слышала.