В твоём плену. Ловушка для принца

– Матушка, дорогая, вели подавать к столу, нужно встретить как подобает нашу прекрасную гостью.

Кора, которая вышла на шум, округлила глаза, в которых полыхнул вовсе не детский гнев. Сжав пухлые кулачки, она развернулась и покинула гостиную, демонстративно показывая своё пренебрежение. Но Рутгет даже не заметил её появления. Видимо, привык к такому поведению сестры.

Он улыбнулся мне, призывая располагаться.

Засуетились слуги, и вскоре к столу были поданы блюда на три персоны. Кори, конечно же, отказалась присоединиться.

За обедом Рутгет подробно пересказал все новости о том, что случилось во Флиастоне, включая внезапное перемирие, что не могло меня не настораживать – столько лет вражды, и вдруг примирение.

– Для короля это хорошее подспорье в нынешнее время, – добавил он уверенно.

– А почему его старший сын не ведет переговоры? Ведь, насколько мне известно, он остался в столице, – поинтересовалась Люсия.

– Вильем занят внутренними делами королевства. А Шенар смотрит за востоком.

– Это всего лишь отговорки, – прервала Люсия сына. – Его Высочество Шенар эр Рейстон не выбирается оттуда с давних пор. Говорят, он не может справиться со своей магией. А Вильем – старший сын короля – так и не обрел магию. Я слышала, что к власти может прийти Зигмер Холодный.

Я бросила беспокойный взгляд на Рутгета. Над столом повисла тишина. Пожалуй, это были самые страшные слухи, сеющие семена смятение в сердца горожан.

– Матушка – это чепуха, уверен, что Его Высочество Шенар со всем справится и примет престол. К тому же, –  Рутгет лукаво сощурил глаза, – король дал указ открыть бальный сезон. А это говорит только об одном.

– О чём же, милый?

– О том, что король хочет укрепить власть, найдя жену для своего младшего сына.

– Это всё слухи! – Люсия сжала крепче вилку. – К тому же, ещё рано.

– Не рано, моя дорогая матушка. Принц как раз того возраста, когда может вступить в брак. Даже если он подождёт ещё три года, Кори всё равно будет ещё юна, а ждать он точно её не собирается, если ты беспокоишься об этом.

Госпожа Люсия закрыла рот, проглотив возмущение. На высоких скулах даже проступил от негодования неровный румянец.