Пленённая

Девочка много пережила, ей позволительно некому не доверять. – произнёс Фокусник.

Правильно мыслишь, никому не доверяю и сваливаю. Начала подниматься с дивана, но чьи-то руки усадили меня на место.

– Вы сказали, что не с ним! – отчаянно прошептала я. Навряд ли я переживу ещё один раунд. Зажмурилась от резкой боли, которая прокатилась по моему телу и подняла, взглянула на фокусника:

– Но так же, как и он удерживаете меня. Я хочу уйти. Я хочу домой. Отпустите меня.

– Дорогая ты только выслушай нас. – произнёс нежный и упокоевающий голос женщины, сидящей слева.

Только я не была спокойна. Совсем не спокойна. Единственной моей мыслю было: Беги, беги, как можно быстрее!

– Успокойся маленький воин. Мы тебя, не обидим. Я Соломон. Не то чтобы, ты этого уже не знала. – смеясь глазами произнёс седовласый.

– Меня зовут Кассандра.

– Я Жак. – сказал фокусник.

– Люк. – произнёс мужчина, до сих пор безмолвный стоящий у стены.

– Что вы хотите? – спросила, сжимаясь сидя на диване, будто знала заранее, чтобы они ни сказали, мне это не понравится.

– Просто поговорить. – сказала Кассандра.

Поговорить? Такие просто, не разговаривают. Устала. От них. От психа, который издевался надо мной, неизвестно сколько. И от того, что всё болит.

– Вот возьми. – говорит Кассандра, протягивая маленькую, стеклянную склянку.

Словно читая мои мысли. Взяла её в руки. Если зелье встряхнуть оно начнет светиться. Красно-золотыми переливами. Но для убедительности, делаю ошарашенное лицо. Словно впервые вижу.

– Выпей это. – говорит она.

– Что это?

– Исцеляющие зелья. Для твоих ран. – сказал Соломон.

Я подняла свои расширенные глаза на него. Неужели… нет, нет. Это какой-то кошмар, который не хочет заканчиваться.

– Можно мне, пожалуйста, домой? – спросила я очень жалобно.

– Она нам, не верит Соломон. – сказала Кассандра. Вздыхая и качая головой.

От чего же очень даже верю. Но я просто хочу домой и забыть об этом, как о страшном сне.

– Выпей его. И сразу всё прояснится.

Не верила? О, нет я – верила. Но совершенно, не хотела быть частью этого. Не верю я в чудесное спасение. Им явно, что-то нужно от меня.

– Вы что совсем рехнулись?! Я не буду пить, непонятно что. Принимая на веру, слова незнакомых мне людей. – здравомыслящий человек так бы и сказал, верно ведь. И есть маленькая надежда, что они сжалятся над бедной девушкой и просто оставят меня в покое.

Они очень загадочно переглянулись, друг с другом.