Современныя сказки

Сказки известныя: жуй страна репу – вот табе скрепа! Направо пойдёть: врёть бесстыже напропалую, глазом не моргнёть – ровно, как ево министр иностранных дел или ихние пресс-секретари.

Летаить меж телебашен сова – весела? голова. Вот она летаить, летаить, сядить, хвостиком повертить, по сторонам посмотрить да опять летаить, летаить, сядить, хвостиком повертить… – и так до конца присказки.

Стоить столб точёный, золочёный, на нефтедолларах закручёный, враньём подточёный, на столбе птица – синяя синица, на цепь посажена, улететь не можеть.

Стоять избушки на Алтынке – снаружи златы маковки, унутре такия жи унитазы, печки муравлёны, потолки чёрных соболей, живуть там двенадцать богатырей – все силовики, как на подбор, члены кооператива «Заводь».

Скакали опришники по стольну-граду, царскою службою похвалялися, да тока люди им во след крестилися да плевалися.

Ездили дураки – высоки колпаки по бездорожью на «кроссоверах», деньги на дорожное строительство покрали, «кроссоверы» поломалися.

Щастье то ли было, то ли не было, ноне не видати, а от стариков слыхати: щастье – недотрога, щастье – дорога.

Выпала зима снежна-красна, в лесу – пущай, а в городе убирать некому, потому што заместо дворников таньгу начальнички получають.

Жил царь на царстве, как сыр на скатерти, и была у ево в услуженьи девица-пропагандица, всех убаюкавица. Сам царь пятый срок сидить, на весь мир сердить, в дуду дудить: вставайте, мои подданные, с колен – а оне не встають, сопротивляюца.

А ить могли бы реки потечь молочныя, берега кисельныя, а по полям летать жареные куропатки.

Жил патриарх – царя глазами исть, мо?лица, от народа бороду отворачиваить.

Разодрались на ток-шоу комар с мухой. Комар кусил муху, а муха-то – слепня, а слепень-то – шершня, а шершень-то – воробья. И пошёл у их бой – не разлить бойцов водой. Рейтинг, однако!

В тридевятом царстве, в тридесятом государстве, када снег горел, соломой тушили, много народу покрушили, да дел не порешили.

А кот Васька на шоу-дебаты не ходить, знай снуёть туды-сюда, туда-сюды, он выше дебатов, скока ево ни части? – он слушаить да исть.