Северный Колосс. Предвестие Бури

Ему самому, конечно же, она бы не подошла, но он уже приценивался, за сколько возьмет ее портной на рынке. А ведь у покойника еще были высокие кожаные сапоги, почти не пострадавшие в шторме, и детина как раз начал его разувать, когда услышал торопливый окрик сзади:

– Эй, эй-эй! Один сапог мой!

– С чего бы вдруг? – Повернувшись, бородач хмуро взглянул на наглого односельчанина – тот был на голову ниже, лысоватый и худощавый, вряд ли он стал бы даже пытаться присвоить сапоги силой.

– Ты еще с того года меру зерна должен, и сети моя тебе поправляла.

Говоря так, рыбак подходил ближе, не сводя взгляда с заветного сапога.

– Не много ли хочешь? – Зло бросил обладатель куртки.

– Дружба, говорят, бесценна.

Несколько человек остановились недалеко от них, наблюдая за спором, другие – те, что поумнее, уже вовсю собирали дары северного моря. Бородач с явным сожалением во взгляде смотрел, как вещи, которые он мог бы забрать себе, обретают новых хозяев. Наконец жажда наживы в нем одержала верх, он стянул один сапог с мертвеца и бросил его лысому.

– По одному-то сложно продать будет, – прикинул тот. – Слушай, а отдай мне оба – я половину цены тебе верну.

– Забирай, пройдоха, – процедил в ответ здоровяк.

Он, несомненно, хотел добавить что-то еще, но осекся, услышав топот копыт – от графского замка к ним мчались вооруженные всадники. Несколько рыбаков испуганно бросились прочь, другие же собрались кучнее, поудобнее перехватывая багры и дубины для драки. К ним, наскоро спрятав добычу в мешок, присоединился и бородач.

– Все что здесь – наше! – Выступил вперед староста деревни, с вызовом глядя на воинов. – Так граф решил, сто лет как уже.

– То верно, люди! – успокаивающе поднял ладони предводитель всадников.

Жители Северного Предела были вспыльчивыми и свободолюбивыми, подобно своим предкам, что железом и кровью добыли эти земли во владение, раскроив королевство Хонтэ так, что оно превратилось в герцогство. Глупо было бы злить их попусту, да и граф того не одобрил бы.

– И что же вам здесь тогда надо?

В голосе старосты слышалось неприкрытое недоверие. И года не прошло с того дня, когда граф стал брать с них пошлину за торговлю в стенах его крепости. Тогда люди стерпели, но посягни он на их прибрежную добычу – и вполне мог вспыхнуть бунт.