Северный Колосс. Предвестие Бури

– Обязательно расскажем о вашем радушии герцогу, – пообещал старосте Гатьен, первым вставший из-за стола. – Он освободит вас от податей в этом году…

– Перестань, Грасье, не хватало еще выпрашивать у Хонтина такую мелочь, – одернул его Халладен, опустив широкую ладонь в кошель на поясе и зачерпнув горсть монет. – Вот, берите, добрые люди. Награда за ваше гостеприимство.

Растерявшиеся от щедрости графа, люди стали упрашивать его погостить у них еще хотя бы день, однако их увещевания не возымели успеха. Единственное, что они смогли сделать в благодарность Торасу, так это починить прохудившуюся в лесу телегу.

– Наш травник, ваша милость, – зашептал староста, встав на цыпочки, чтобы дотянуться до уха графа: – Колеса-то у телеги заговорил, теперь быстрее прежнего ехать будет, вы же торопитесь.

– Не хватало еще с колдовством связываться, – нахмурился Торас. Правителю должно только у Создателя помощи просить, а не обращаться к низменным чарам. – Молчи об этом, мужик, а то плетей всыплю.

Староста под пристальным взглядом графа сжался, и смог лишь боязливо кивнуть, видимо обещая, что о телеге никому не скажет.

– Эй, Грасье, – раздраженно окликнул рыцаря Рор, когда они покинули деревню. – Моя котомка опустела, в бурдюке ни капли – где обещанный тобой постоялый двор? Или та нищая деревенька – это он и есть?

– Суровый хартвиг хочет в мягкую постельку? – Ощерился в ответ Гатьен.

– Сейчас я тебя сам уложу в мягкое! – Потянулся к мечу Ульрих. – В сырую землю!

– Попробуй!

На солнце сверкнул клинок хонтэйца, на треть вынутый из ножен, однако в это время между ними встал граф, уставший от их глупого спора:

– Оружие в ножны, – велел он.

– Был бы здесь враг, – издали рассмеялся Берндейл, все еще державшийся в хвосте отряда. – Так эти двое разом прекратили бы ныть.

– Увижу еще раз, что ссоритесь – пеняйте на себя, – с неприкрытой угрозой в голосе предупредил Торас. – Грасье, указывай дорогу, Рор – замыкающим.

Неудавшиеся поеднищики разъехались в разные стороны.

– Трактир! Трактир! – Первым массивное строение, огороженное забором, увидел не Гатьен, а зоркий знаменосец, приподнявшийся по такому случаю в стременах, и несколько мгновений всматривавшийся вдаль, пытаясь понять, не обманывают ли его глаза.