Вампирские истории

А вот цветную капусту она не любила, но и насильно есть её девочку никто, благо, не заставлял.

Свет не горел только в доме музыканта Стефана, молодого одиночки, пока так и нашедшего себе пару ни здесь, ни среди девок на выданье из соседних деревень. Он уже отужинал, а потому бренчал и настраивал свою лютню, пока вокруг никто не спал и не жаловался на его музыку. И звуки его мелодий тихо-тихо доносились даже до холма со старым разросшимся дубом.

Когда девочка обошла дерево, сматывая верёвку в свисающее с руки кольцо, и вернулась примерно на то самое место, где прощалась с приятелями, то спешащий к себе домой по дорожке силуэт Эскана уже не было видно.

Пальцы свободной руки, закончив с верёвкой, коснулись сплетённых волос над лбом, мечтая, чтобы завтра в этом полукруге косички оказались пышные цветы чертополоха, карие глаза взирали на потемневшее небо, где загоралось бесчисленное количество огоньков, и на то, как оно отображается в извилистой уходящей к дальнему сосновому бору речушке, в которой завтра будет рыбачить сетью её отец.

Тело вздрогнуло, вытянувшись стрункой и ощутив холодок пробежавших мурашек буквально повсюду – по шее, спине, всем конечностям, вмиг потеряв даже аппетит, когда маленькие детские ноздри среди идущих с деревни ароматов сготовленных к ужину блюд ощутили доносящийся сзади мерзостный запах тлеющей гниющей плоти.

Не оглядываясь, доверяя собственному слуху, она ощущала мягкий шелест листьев под бледными когтистыми лапами, аккуратно ступавшими по ту сторону холма и взбиравшимися вверх, уже практически приблизившимися к дереву. Хруст тоненьких веточек по разные стороны от ствола выдавал, что тварь была не одна.

Если бы упыри могли дышать, наверняка можно было сориентироваться ещё по отзвукам тихого дыхания, однако бледно-серые, лишённые давным-давно глаз сросшейся кожей, были представителями мира чужеродного и потустороннего. И хотя у них был человеческий по строению торс, а также по две руки и ноги, эти существа, привыкшие уже пресмыкаться исключительно на четвереньках, не оставили в своём облике ни следа того, что когда-то тоже были людьми.