Страшные истории

Вероятно, этот сторож или кто там сейчас поднимался, заметит распахнутую плотную ткань, полезет сюда с интересом, что тут такое происходит, а потом отыщет меня в мгновение ока! Необходимо было выбираться отсюда и разбивать окно, чтобы выпрыгнуть прочь в надежде, что в спину не угодит дробь от сторожевого ружья, если вдруг этот гад ещё и окажется вооружён.

Но я вовремя нащупал под собой склад сумок и саквояжей. Самый нижний из сундуков казался огромным и просторным, в нём можно было хорошо спрятаться среди тряпья, и я всеми силами старался его открыть, что сделать оказалось крайне непростой задачей.

В момент распахивания крышки я буквально ощутил зловоние этого сторожа, что неотвратимо подбирался сюда, крался, находясь, уже на втором этаже, направляясь мимо библиотеки куда-то к распахнутым дверям некогда жилых верхних помещений, в том числе к этой спальни.

Зажав нос от вони немытого годами бездомного, я, скинув прочь рюкзак поодаль, нырнул в ящик, плотно закрыв за собой крышку, в надежде, что сверху с вешалок ещё свалится пара тканевых вещей или сумочек с верхней полки, удачно прикрыв моё местоположение.

Сюда никто не должен лезть. Слишком далеко, слишком глубоко, пошарит по висящим дырявым нарядам, которые уже давным-давно никому не нужны, а я, замерев дыхание буду просто глядеть сквозь эти образовавшиеся от времени щели, пока он не свалит прочь.

Что ему нужно? Зачем он в этом доме? За всё время своей грабительской деятельности я лишь раз натыкался в заброшках на бездомных пьянчуг и попрошаек.

Едва ноги унёс, такие могут тебя вырубить и продать самого на органы где-нибудь на чёрном рынке.

Потом очнёшься в канаве без почек, дрыгаясь в агонии и конвульсиях, пока твоё тело плавно умирает, устланное здоровенными кривыми шрамами. Таких людей уже иногда находили в разные годы, подпольные врачи могли промышлять какой угодно чертовщиной, если за это хорошо заплатят.

В комнату заковыляло нечто похожее, на голую больную собаку. Оно появилось в дверном проёме, серо-бежевое, или даже серо-розовое, приглушённых и мутных тонов. Поначалу я думал, это верный сторожевой пёс того, кто зашагает сюда следом, однако более никто не вошёл, а потом я всмотрелся в это существо и обомлел.

Неистовый крик ужаса застыл в горле, сдавленном тошнотворным ароматом этого создания.