Расцвет Рагнарёка

– Падма вас сделает, отсечёт голову, и я повешу её на свой поясок, – похвалилась одна из блондинок, и вправду покрасовавшись коллекцией подвешенных высушённых голов у левого бедра на рыжеватом поясе, который носила в отличие от капитанши.

– Какие крохотные… это что, гномики? – удивилась Ханна, испытывая в равной степени интерес и омерзение одновременно, судя по скривившимся губам.

– Делается разрез на темени, достаётся череп, голова вновь смыкается и сшивается, высушивается в… – начала разъяснять технологию светловолосая нага.

– Ладно, хватит! Говорите, песчаная буря скоро? Надо нарезать вас, как колбасу мужу на бутерброды в походы, да высвободиться поскорее, – оборвала Ядвига её.

– Мам, ну не надо! – схватила Ханна её за руку.

– Угомонись и смотри, как надо бороться за свою свободу! – строго заявила ей мать, отдёрнувшись и двинувшись за капитаншей.

Наги-близнецы оползли окружность, формируя прямо на дороге своеобразную арену с песчаными краями и более-менее ровной серединой.

– Падмавати! Падмавати! – воскликнули хором светловолосые.

– А мне вот никаких мантр-молитв, чтоб тебя накромсать, не нужно, – отметила вооружённая фоморка. – Со мной сила эльфийский предков.

– Это не мантры, а поддержка. Меня так зовут, – хмыкнула та.

– Падмавати? – рассмеялась Ядвига. – Это ты поэтому такая злобная стерва?

– Мам! – возмутилась Ханна её поведением.

– А сёстры у тебя, дай угадаю… Промывати и Вытирати? – всё хохотала та. – И Намыливати ещё должна быть. А то без неё, знаешь ли, промывать и натирать толку мало… ха-ха-ха.

– Уймись и дерись! – бросилась разгорячённая, ещё более раскрасневшаяся своим и без того пунцовым от оттенка кожи лицом нага-капитан.

Взмах всех её рук пришёлся на один-единственный блок клинком Ядвиги, в то время как второй тут же устремился в змеиный живот. Падмавати выгнулась назад так, как едва ли позволило бы тело любого иного существа, знакомого фоморке.

Один его взмах ударил по пальцам тёмной эльфийки, словно булава, выбив второй клинок. Под напором наги она отступила, сделав шаг назад, начала уворачиваться от ударов, прыгая вправо и влево перед носом наги-блондинки, не позволявшей покинуть зоны арены и готовой подталкивать в спину остриями своих расширяющихся к концу тесаков.