Поворот ключа

– А ты не знаешь, кого приютила, – мило улыбалась незваная гостья, оглядев родителей спрятавшейся и затаившейся девочки, тем временем закрывшей ладошкой рот, чтобы шумно не дышать и не кричать в случае чего.

– Где Мирра? – сделал шаг вперёд Фрис, чуть дрогнув лицом, но стараясь выглядеть уверенным. – Что ты с ней сделала? И чего хочешь от нас, заявившись сюда?!

Кажется, у него созрел некий план убедить незваную гостью в том, что девочки в доме сейчас нет. Мужчина перешёл в вербальную контратаку на вторгшуюся и явно не желанную в этом месте персону, пытаясь убедить ту, что она пришла зря.

– Это вы мне скажите, стали бы вы здесь держать оборону, если бы она всё ещё была на улице, – рассмеялась статная дама.

– Она приходит после полуночи, ей нравится гулять одной, когда видно звёзды, – заявил мужчина, как бы утверждая, что девочки среди них нет.

– Вот так, – кивнула Дани, – Провели мы вас на этот раз. Пока ваши «ищейки» окружили избу, Мирра их давно заметила и уже на полпути в Целесберг или вообще в направлении леса. Удачных там поисков!

– Нет-нет, Данея, она ещё не такая взрослая для самостоятельных путешествий, – не верила гостья, погрозив пальчиком. – Меня так не проведёшь. Ищейки привели сюда, иначе бы уже гнались за ней хоть к реке, хоть к лесу, хоть к другому дому. А они здесь, дорогуша.

– Как ты можешь служить такому человеку? Что тобой движет вообще? А? Адель? – не понимал её Фрис.

– То же, что движет каждым живым существом на планете, – медленно отвечала она, повернув к нему голову. – Желание жить.

– Ты должна была защищать её, – чуть ли не со слезами упрекала гостью Данея. – Оберегать! А ты… Она же тебе…

– Молчать! – выставила руку вперёд с задранным указательным пальцем гостья, прервав всё то, что собиралась сказать ей женщина.

– Служишь им, да? – с прискорбием Фрис смотрел на герб с орлом. – Без тебя нас бы не нашли, маленькая предательница.

– А ты? Что сделал ты, когда у тебя был выбор? – Дрогнули мышцы на гладком и напряжённом статной дамы. – Я познала агонию обречённости, пока ты грелся в пылком огне любви.