Песнь кинжала и флейты

И семьи эти вполне могли бесследно исчезнуть минувшей ночью, что терзало их разум, выбивало из колеи, заставляя волноваться, а они всё равно защищали сокровищницу от непрошенных гостей.

Даже тот капитан, которого она убила. У того вполне могла быть дома какая-нибудь такая же своя «Диана», которая без отцовского присмотра со скуки ворует фрукты на площади, предоставленная сама себе. Или свой прилежный маленький «Вир». А то и двое или даже больше ребятишек, ради которых тот и бился. Или возлюбленная, которую бы он точно также защищал до конца.

Ведь что такое убийство? Это не просто лишить кого-то жизни. Это ещё и отнять у детей отца, у матери сына. И всё это никак не желало её отпускать. Мысль о том, как хрупки на самом деле даже кажущиеся невероятно крепкими тела. Она ведь сама там могла погибнуть сегодня.

Причём, у этого капитана был выбор, считала она. Отказаться от своего призвания, прекратить этот бой, даже вообще его не начинать. Не прыгать за ней и не пытаться хотя бы под конец ухватить за ногу.

Оставить их в покое и выжить. А вот у неё выбора уже не было, оправдывала себя мысленно Диана. Если бы она не убила, то, вероятнее всего, просто не выжила бы. И от того горечь внутри становилась всё сильнее и гуще.

– Как всё сложно, – мотала Лилу головой. – А папочка мой говорил, больше пространство – легче дышать! Взорвёшь все, и нет проблем! Только новые шахты! – заявляла она.

– Ага, шахты… дырки в чужих телах, – с горечью вздыхала Диана, приобняв ту. – Рада, что ты жива.

– И я, – кивнула гномка, слегка прижавшись. – Сначала было немножко весело. Потом прям очень весело! А теперь даже как-то грустно и странно…

– Бывает, – погладила её по плечу девушка. – Не все проблемы решаются взрывной магией или превращением в свиней.

– А вот интересно, если стражника обратить в свинью и поджарить, вкус будет, как у свиньи или как у стражника? – задался вопросом Бром.

– А то ты стражников много ел, чтоб сравнить, – усмехался Фарис.

– Я ел, – заметил им людоящер, ставя остальных в весьма неловкое положение, судя по их лицам.

– Вам не кажется, что эльф пудов в десять весу, обращённый в порося пуда на три-четыре, это какая-то совершенно неправильная магия и пустая трата испарившейся в никуда массы? – произнёс клирик. – Это же не выгодно. Вот если б там ребёнка какого в борова кормового превращать, это я ещё понимаю…

– Какая мерзость – есть детей! Пристыдился бы! – хмурилась на него Диана.