Песнь кинжала и флейты. Том 2

Мать ему: ну, бывает, чего плакать-то? А малец в ответ: так я и засмеялся! – и показывает вот такенный шишак на затылке от отцовского тумака, а-ха-ха!

Тут уже и второй немного посмеялся, подрагивая всем торсом, одетым в доспехи. Мелькнула мысль, что раз эти двое неплохо знают имперский, он же «общий», он же «людской», то с ними можно о чём-то поговорить, как-то разжалобить, рассмешить, стать не просто пленницами. Вот только она не была ни Форком с его вечными смешинками, ни кем-либо из братьев Идраган с весёлыми песенками-потешками.

Лагерь так и не развернули, двинулись дальше. Самым неприятным было то, что с собой в карманах и маленьких сумках с собой были и орехи, и печенье, джерки и вяленое мясо, но со связанными руками до всего того было не добраться. Аналогичная ситуация была и у Кьяры, но не есть же друг у дружки из кармашка, да ещё и эти два зелёных надзирателя как увидят, так сразу себе отберут. А молча и не подавая виду можно было хотя бы сохранить припасы.

Солнце плавно катилось к закату, а день к своему концу. Не дождавшись, пока сопящая и переваливающая с боку на бок малышка проснётся, Кьяра и Ди сами ощутили усталость. Так что за минувшую ночь побег не удался. Поить их вновь отказались, но поутру пообещали над этим подумать.

Всё зависело от того, как далеко орочий караван сможет добраться, свернув ночной лагерь. Если пленниц удастся кому-то неплохо продать, значит, и все заботы о них перелягут на кого-то другого.

Проснувшаяся Лилу, заболтав главаря орочьей шайки, таки упросила всё же дать им немного воды, хотя вместо той по итогу подали из награбленного добра бурдюк с жирным верблюжьим молоком. Орки пить его не любили, а так, чтобы не пропало и не скисло, никто ведь не знал, как скоро они с кем-либо смогут поторговать, хотя бы отдали пленным девчонкам.

Пить, когда у тебя связаны руки, было весьма неудобно, да и надсмотрщик не то, чтобы как-то старался получше держать этот бурдюк. По итогу все слегка облились, а гномка пустилась в долгое сравнение напитка с молоком горных коз, яков и других известных ей копытных.

Караван двинулся по жаркой степи, и каждый час здесь был похож на другой.