Канун Рагнарёка

Шелест листвы, покачивающиеся сухие высокие травы да стрёкот кузнечиков вокруг. Погода была переменчивая: то выглянет солнце, то крупные облака прикроют его, вальяжно скользя по синему небу на слабеньком ветру. Перелётные птицы мелькали там и тут, садясь на ветви деревьев да проносясь своими стайками в вышине.

Поблагодарив молодого купца, путники отправились по лесной дороге. Так было уже быстрее, чем ловить очередного торговца по окольным маршрутам. В пути вспоминали былое. Маркус с Анфисой немного рассказывали спутнику о себе, а святой отец из Гедельбурга, в свою очередь, поведал им историю своей молодости.

Он пересказал им практически всё то же самое, что и однажды Бальтазару за выпивкой. Что был юн и безнадёжно влюблён в девушку-преступницу, воспользовавшуюся его добротой, выкравшую яд и отравившую своих родных. Так ещё и ветреную, изменившую доверчивому монаху со своим чародейским наставником. Когда всё раскрылось, самого Дамиана едва не сожгли на костре вместе с ней. Лишь чудом он остался жив, всецело посвятив себя богу.

– Не было даже и мысли на ком-то жениться? – интересовалась Анфиса.

– Я держу в чистоте свои мысли, – заметил ей Дамиан. – Когда я читаю проповедь, для меня нет разницы, кто придёт её слушать. Я не заглядываюсь на красивых женщин, меня ведёт мой бог. К свету, к ясности сознания, к попытке донести важные мысли о добродетели и сострадании. Я не учу любви и едва ли способен любить.

– Маркус, а ты? Тоже до сих пор не женился? – спросила девчонка.

– А ты чего замуж не вышла? – фыркнул тот.

– Фи! Это я тут первая вопрос задала! – возмутилась Анфиса.

– Молодец, что теперь? Мы ж не в гонки играем, кто быстрей, кто первый, – ответил некромант.

– Да уж, встретились три одиночества, – посмеивался Дамиан, опираясь на посох.

– Она-то ещё молода. Вся жизнь впереди. А вы вот как умудрились всю жизнь так прожить, – удивился Маркус.

– Как? Не оставив потомства? – обернулся к нему святой отец, поводив здоровым глазом. – Моё наследие – не кровные родственники, не свои дети, а духовные! Те, кто слышал моё слово и изменился.

Кто примкнул к моему мировоззрению, кто нашёл свой путь к богу! Священники, что будут нести слово Творца после меня, и все праведники с моих проповедей – вот мои дети. А ведь они будут поучать и своих детей, приучая к церковным порядкам и постулатам. Я – счастливейший человек в Иггдрасиле, как и любой иной проповедник. Наше наследие бесконечно! – воскликнул он.