Канун Рагнарёка

Наши беседы зародили и взрастили в нём зерно сопротивления прежним устоям. Я даже выступил вместе с ним, поддерживая войска. Не официально, конечно.

– Это всегда мне в тебе казалось странным, – слегка нахмурила брови королева гномов. – Эта двойственность… Ты так жаждешь выделиться, хотел то впечатлить Вотана, то родного отца Фарбаути. Желаешь разрушить традиции, но отнюдь не тщеславен. Тебе не нужны ни секты, ни культы, ни храмы, ни прославляющие песни.

– Отнюдь, с последним не соглашусь. Пусть ваши скальды, – оглядел Локи гномов, – и дальше поют обо мне.

– Люди разорили драконьи гнёзда, мы и дракониды подняли здешних рептилий на континент. Ламия в гневе на некроманта. И пусть она никогда не находила с Мортис общий язык… Вампиры, знаешь ли, за вечную жизнь, а никак не за смерть, но ради всеобщего хаоса она и Лилит будут готовы к нам присоединиться. Пока костяная старуха висит над холмом, молодые девицы вершат судьбу мира.

– В тебе всегда была эта искра азарта, – дивился Локи.

– Это называется «безумие», – кружась рядом с другим шутом, холодным тоном напомнила Нитт. – А тебе просто нравится окружать себя гаремом, хитрый развратник.

– Все мы здесь ни в своём уме, – снял истинный Локи шутовской колпак и плавно надел золотой шлем, когда вальс закончился. – Ах, как влитой… – заулыбался он, прикрыв глаза и взмахнув руками, чтобы музыка вокруг стала ещё торжественней.

Иллюзорные дамы зааплодировали, и настоящие гномы, что были сейчас в этом зале, поддержали такие овации. Кто-то вновь поднял свой топор, кто-то наполовину пустую кружку, а иные и просто сжатый кулак. Морриган обещала им Норд, возвращение родных земель. Но для начала всем требовалось пробудить оставшихся в Черногорье драконов.

Диана I

Гигантский трёхглавый дракон взмыл в воздух с оглушительным рёвом. Спасающиеся прочь на собачьих упряжках держали поводья, то и дело оглядываясь с ужасом, как затмевают рассветное солнце огромные перепончатые крылья, как тень Цербера буквально возвращает ночь на ближайшие территории.

Чудовище казалось больше гор, неподъёмным, невероятным, и всё же пронеслось в воздухе высоко над санями, поднимая взмахом крыльев снежную бурю. От снежного ветра сани и животных защищал белый дракон с пастью, больше похожей на волчью или нечто среднее между мордой рептилии и представителя псовых.