Канун Рагнарёка

– Это он придумал собирать стебли светящейся травы, которая придаёт сладко-кислый вкус супам и похлёбкам, а вот лепестки у неё горькие, годны лишь в лекарственных целях, – рассказывала дама в косынке.

– Девочки и гости, – поглядела Лурдэ на своих близняшек, – вон те пирожки для десерта, они сладкие. Северная клубника и ревень, мой любимый вкус детства. Отличное сочетание. А ещё в некоторых последняя ежевика, что собрали в лесу, больше уже не будет. Так что угощайтесь.

Малышки-близняшки, правда, к десертам подступаться пока не желали.

Друг у дружки вилками подворовывали с тарелок маленькие жёлтенькие помидоры, которые и Диане тоже понравились. Тарли всё призывала их прекратить, а Лурдэ с улыбкой заступалась, говоря, что лучше уж пусть дурачатся и едят, чем капризничают и отодвигают тарелки, как, например, с брокколи. Такую капусту и Ди не шибко любила, так что вполне могла понять девчонок.

– Вы б видели трёхглавого чёрного дракона, увидишь его – так, кажется, что уже вообще больше ничего не будет! – причитал Бром.

– Молчать! – не могло к нему дотянуться лохматое существо, но по столу крепко треснуло своим кофейником. – Не пугай малышню.

– Да они храбрые у вас тут вон, ничего они не боятся, – проворчал чародей. – Большие уже.

– Дядя Бром! Покажи фокусы! – просила та из близняшек, что была с хвостиками волос.

– Фокусы-чпокусы… – всплеснул тот руками, из синих молний создав вспорхнувшую к потолку летучую мышь или нечто отдалённо на ту похожее. – А потом лежать с простудой и головной болью, – ворчал он.

– А у вас нет здесь каких-нибудь книжечек по колдовству? – поинтересовалась Лилу.

– Только походные – про костры да палатки, советы по земледелью старенькие потрёпанные, что-то о зверях и охоте там, у отца и детские сказки наверху в сундуке. В комнате девочек, – ответил ей Харлик.

– Это вон этот лентяй-слюнтяй колдовством занялся, – недобро косился и кивнул головой в сторону Брома его старший брат. – Никогда габотать не хочет. Из школы кулачных боёв его вышвыгнули, из магической школы его вышвыгнули, из Чегногогии его вышвыгнули…

– У кого-то, походу, дурная привычка гномами швыряться, – фыркнул тот.

– Я бы приняла участие, – усмехнулась Ядвига.

– Черно-гогия – звучит, словно демоны с пустыни Нид там власть захватили, – посмеялся Вирбий.

– Иди-иди сюда, чего дам! – чем-то вкусненьким подманивала девчонка с веснушками под столом к себе барсука, а Ди лишь надеялась, что не барсучьим же мясом.