Мизгирь

– А по документам «тот», – не понял он, кажется, моих шуток про Ленина и Чайковского, возвращая паспорт, – Ну, что? Пожуём, перетрём немного и пойдём на «Волков» глядеть, – криво улыбнулся мне старший участковый, приглашая пройти на территорию посёлка.

– Перетрём? А случилось чего? Сразу деревню смотреть не поедем? – удивился я, шагая следом.

– Да напасть тут стряслась, болезнь какая-то, – показал он мне на переходившего с авоськами, в которых громыхали бутылки молока, мимо нас тощего пожилого прохожего, у которого на шее виднелся крупный красный нарыв, а вокруг ещё несколько волдырей поменьше.

– Эпидемия что ль? – не пожелал я даже идти дальше.

– Да вот чёрт её знает, Пётр Ильич, с неделю такое. Может, и раньше отдельные симптомы были, да теперь повально народ с язвами ходит. Точнее дома сидит, у нас карантин, ты гляди, как пустынно, – показывал он мне на улицы с редкими прохожими и людьми, стоящими возле своих домов где-нибудь во дворе или в огороде, – В магазин по одному ходят, – проводил он взглядом того бородача в шерстяной шапке и тёмно-бурой куртке, с сетками в руках, на волдырь которого пялился и я, слушая участкового.

– Вам бы с санэпидемстанции тогда кого-то, – был я всерьёз взволнован.

– Да приезжали уже, осматривали народ, оставили своих врачей, мажут там, следят, протирают… Легче пока не становится. Детей всех, кто ещё не заболел, решено в Екатеринбург увезти по интернатам, старики все опухшие, у многих взрослых тоже проявляется за эту неделю: на ногах, шее, чаще всего на спине вздувается, свитер не надеть, куртку не застегнуть, понимаешь? Ходят, как с горбом, бедолаги.

Вот автобусы с социальными работниками приехали днём, ребятню собирают. Там ж визги-слёзы, у матерей дитя отбирать. Так ради их же блага! Взаимного! – рассказывал он, – И родители малышей не заразят, и те будут в безопасности, накормлены, ухожены. У вас ж там неплохие интернаты в центре, да? – обратился он ко мне, а я аж обомлел от вопроса.

– Ну, да… Наверное… – только и промямлил в ответ, мне-то почём знать вообще?!

Описанной им суматохи с истериками на въезде в город слышно особо не было.

Всё происходило где-то поглубже, но какие-то стоны и вопли иногда доносились. Не факт даже, что от матерей, может то были поражённые недугом страдальцы. Тем более, если болезнь и вправду доставляет столько дискомфорта.

Где-то вдали увидел двух человек в больничной спецодежде и бледно-бирюзовых масках на лицах, стало как-то не по себе.