Иные

Сколько их тут таких, чередующихся сутки или как у них заведено – понятия не имею, но, может, прямо сейчас и выясню.

– Полиция, открывайте, – постучался я в дверь достаточно громко.

– Прочь! Прочь! – доносилось оттуда старческим голосом, – Я вам уже всё сказал, когда приходить.

– Нет, уж, мистер, – подошёл я к стеклу, выговаривая всё достаточно тщательно, – Лично МНЕ вы ещё ничего не сказали. Или хотите, чтобы я вернулся с обыском, перевернув эту хибару вверх дном?

После недолгого молчания послышался скрип, кряхтение, даже не знаю мебели или самого сторожа, затем по полу мерзко прошаркали подошвы его обуви и дверь со скрипом, наконец, отворилась.

Мужчина был и вправду в годах, невысокого роста, такой весь из себя крепкий и коренастый, ещё способный постоять за себя в какой-нибудь барной драке и уж, тем более, быть ночным сторожем на кладбище, охраняя здесь всё от каких-нибудь вандалов. Особенно, если будет вооружён чем-нибудь, а в его инвентаре внутри сторожки, уверен, уж найдётся какое-нибудь ружьё.

Его округлая голова обрамлялась широкими, с ладонь, бакенбардами вниз от плотных ушей, плавно и незаметно перераставших в такую же седую бороду. Выглядело это довольно странно, но не мне судить людские причуды. Маленький нос, напоминающий луковицу, имел на себе следы от очков, которых сейчас на лице не было.

– Детектив Дэррил Лэмбс, – представился я, – У меня к вам есть несколько вопросов.

Он посмотрел на меня, прищуривая свои мелкие поросячьи глазки, будто бы оценивающе, присматриваясь, изучая за это короткое мгновение, а затем лишь слегка покачал головой, не столько с отрицанием, сколько даже с каким-то сожалением.

– Что я вам могу сказать, детектив? Приходите попозже, когда уже во всё поверите, – проскрипел он своим старческим голосом, да ещё с таким звуком, словно ему давно поря промочить горло хоть чем-нибудь.

– Во что это «во всё»? У вас тут труп, а не станете сотрудничать – станете первым же подозреваемым, – пригрозил ему я.

– У меня, насколько мне известно, есть право хранить молчание. Я пойму, когда вы придёте, будучи готовым услышать то, что я видел. А пока прошу не мешать мне, я хочу поспать после ночной смены, и захотите вломиться в сторожку – уж будьте добры, действительно явитесь с ордером.

Какая изумительная наглость, – теперь уже качал головой я, – этот человек дерзил мне, развернулся и просто направился обратно с порога своей небольшой сторожки.