Хроники Бальтазара. Том 3

Кто роды-то принимать будет?

– Думаете, я не смогу, да? Сомневаетесь во мне, да, милорд? А я ж и в лес по дрова, и охотничьим промыслом, и рыбу даже из проруби зимой, вон окуни висят! – мотнул Дельвиг головой на вязанку. – Ещё налим засоленный есть внизу, заготовки там всякие из судака. Правда, ершей я отпустил, возни с ними… Быстрее другой рыбы начищу, нарежу, нажарю. Масла льняного и подсолнечного много у нас, хотите картошки обжарю?

– Да мы наелись, спасибо, – не хотел Бальтазар отступать от темы визита.

– Кар-то-шеч-ка! – захлопала в ладоши Кацуми. – Ням-ням! У нас её почти не бывает, совсем изредка даже во дворце, трут с мукой, луком, чесноком и сыром, лепят котлетки, обсыпают пряностями и сухарями, обжаривают. Получается остренькая хрустящая корочка, мягонькая серединочка такой стружкой-волокнами в сырном соусе… Но у вас тут прям подход другой! Вот эта половинчатая была прямо восторг! На дар-подношение щедрой Инари потянет! Наши божества таких кушаний не пробовали… Остроты бы добавить, и в самый раз!

– В общем, рыцарь Дельвиг на все руки мастер? – усмехнулся некромант, наевшись ещё со всеми и обжаренной картошки, нарезанной кружками-ломтиками, обсыпанными сушёным луком и измельчённым чесноком.

– Да… – как-то странно улыбнулась Оясунэ, замявшись и отведя взгляд и от Бальтазара, и от супруга, словно не желая подобных расспросов и чувствуя себя от них как-то неловко.

– Придётся сообщить Кагуе, что вы здесь на добровольном «заточении», что никто не вывозил и не похищал, – поднялся лорд Кроненгард из-за стола.

– Войной?! – перепугалась женщина.

– Тише вы! Нельзя ей волноваться, – хмурился белобородый хозяин дома. – Мы на своей земле, в своём краю. Живы-здоровы, сыты и одеты. Зимуем неплохо, как видите, не жалуемся. Слуг нет, но зато детский смех скоро будет греметь по всей башне, по всему саду! Только и успевай приглядывать за сорванцом или озорницей. А может, там двойня сразу! Живот-то какой! У-у-у! – развёл он руками.

– Ах, смилуйтесь! Не призывайте его в войска, если на границах неспокойно. Мы лучше уедем подальше, – схватила Дельвига златовласка, взмолившись Бальтазару, а миндалевидные голубые глаза её подрагивали от нахлынувших слёз.