Хроники Бальтазара. Том 3

– Это не от тревоги, а от ярости, – хмыкнула невидимая собеседница, а точнее та, кто был всем вокруг, абсолютной непроглядной чернотой неосязаемого, но густого пространства. – Куда ты полез?! Видел же, что силы не равны. Что ты ничего о ней не знаешь, что вокруг неё ледяная аура, а ты, напомню так, на всякий случай, может, ты забыл, – повысила она голос, – ты некромант, а не пиромаг. Щиты из огня и всякое горячее воспламенение ты не создаёшь. Лишь ледяное, из замогильного холода.

– Она жива? – поинтересовался некромант.

– Жива, что с ней сделается! – фыркнула на это царица-тьма.

– Я не про ведьму с Дайкона, я про Люцию, – пояснил Бальтазар.

– Да и я про неё. Будто я тебя не знаю, а! – хмыкнула собеседница. – Не слишком ли много печёшься о своей куртизанке?

– Она за мной увязалась, промёрзла ещё вся, простыла, небось, – проворчал Бальтазар.

– С каких это пор ты несёшь за неё ответственность? Увязалась бы и замёрзла, замешкалась бы и погибла, тебе-то что?! Помнишь Кастор? Что я тебе говорила тогда? Не привязывайся! Влюбишься и, – щёлкнуло что-то вокруг, словно сотня когтей или клювов, – тобой можно будет манипулировать! Привязанность – это слабость! Друзья, любовницы, питомцы… Хватит! Переспал с одной, с другой, с третьей, ищи следующих.

Без наследия не останешься, кто-нибудь да родит от тебя, чего переживать-то? С твоей ненавистью к родителям продлевать именно династию Кроненгардов ты никогда не собирался, сколь я тебя помню.

– Не ты ли меня как-то просила определиться уже, наконец, с моими женщинами? – хмыкнул некромант.

– Одно дело – беспорядочные разовые связи и совсем другое, когда из раза в раз ты словно бы заводишь отношения с одними и теми же, – явно вздыхала собеседница, хоть и не умела дышать. – Ты человек, в конце концов, вам свойственно торопиться с продолжением рода. Есть, конечно, способы продлевать себе жизнь и даже молодость, но…

– Уймись, я не собираюсь становиться вторым Волдриани. Какой прок жить вечно, видя эти рожи типа отца Дамиана или Сетта Догмана, – закатывал бы глаза к потолку чернокнижник, если б здесь у него были глаза, ну или хотя бы где-то в пространстве развернулся бы потолок.

 – Это я ещё императора не видел. Уверен, тот ещё выродок. Апогей гротеска. Плод столь затянувшегося инцеста внутри рода Гростернов, что у него должен быть двоящийся череп от сросшихся близнецов, шнобель до колена, рот в слюнях и слизи, мужские и женские гениталии, кривые ноги, причём три – одна прям из задницы.