Анфиса. Гнев Империи

С учётом, что они шли на ярмарку вместе и Альберт предполагал, что она всегда будет под его присмотром, свой прямой нож в узорчатых ножнах он ей передал. Лезвие с обеих сторон было не заточено. Единственным опасным был кончик острия, но это девчонку устраивало.

И когда она уже решилась на покушение, вдруг раздалось «Анфиса! Нет!» от завидевшей её Марси, что сразу же сорвало весь эффект внезапности. Девочка выбирала разные стороны подхода к телеге, но нож в её руках замечали даже рядом стоящие, тут же хватая и созывая стражу.

Она попыталась действовать издали, пробираясь сквозь толпу во время песнопения. Тем не менее её узнавали по платью, успевали схватить за юбку, не подпустив к первосвященнику. Раз за разом ничего не удавалось. Все попытки метнуть нож – тоже. Максимум она могла лишь поранить Магнуса, но вампиры и некромант, добравшись до архиепископа, узнавали у него всё, что хотели.

Девочка не сдалась. Разве что просила Мортис поскорее отправить её назад, чтобы не блуждать по утёсу.

Была даже мысль как-нибудь наплевать на всё и броситься оттуда в бездну до того, как появится многорукий скелет в чёрном саване невероятных размеров, но страх взял верх. Анфиса испугалась, что попросту потеряет себя. Что там и вправду ждёт абсолютное и полное забвение.

А хотелось, чтобы все её муки были не зря. Сподручный Мельхиора истязал её нещадно. Вскрывал руки, живот, перерезал горло. Это всё равно было не сравнить с десятком грызущих ртов, но каждый провал начинал невероятно злить расстроенную девочку.

Жалость к себе стимулировала перестать быть немощной и бесполезной.

В конце концов она научилась кольями убивать обоих – худощавого и громилу, так что лишал жизни её отныне сам монсеньор заклинанием. Казалось, агония наконец закончилась, а то этот лимб стал буквально её персональной преисподней за неведомые проступки. Вероятно, за те, что она собирается сейчас совершить.

Пришлось принять себя такой, обновлённой и наметившей цель.

Созрел новый план – сделать так, чтобы её не окрикивали и не узнавали. А то бывало, что даже сам Альберт замечал её бегущей к архиепископу. Дочь нунция взяла с собой из дома одну из своих масок «кицунэ» – демонической человекоподобной лисы о девяти хвостах, как писали дайконские легенды. А вот бестиарий-двухтомник утверждал, что это просто раса фералов – полулюдей-полулис.