Анфиса. Гнев Империи

– От Гильдии Некромантов при Академии Его Императорского Величества… Часы Хроноса, – было последним, что услышала Анфиса прежде, чем всё померкло.

Она успела заметить лишь, как блеснули вытянутые, с красивым декором песочные часы в пальцах у чернокнижника-альбиноса, названного Маркусом. Маленькие, компактные с, казалось, золотым песочком внутри хрустальных, изумительно прозрачных колбочек.

Резким движением мужчина в чёрном зачем-то ударил этим изделием девочку по окровавленной руке. Сквозь притупившиеся чувства единого жжения и мучительной боли тело пронзила новая вспышка прямо в месте касания.

Походило, будто он буквально собрался этим ударом впечатать часы прямо в руку сквозь этот глубокий разрез ниже запястья, вживить их в неё, проминая жилы и плоть.

А потом всё затихло. Ни боли, ни голосов, только свист чёрной усиливающейся бури. Девочка будто оказалась на каком-то отдалённом утёсе в сером, безрадостном краю с чёрными скалами и бледным туманом. Выступ то и дело терзали пролетавшие переломанные ветки, поднятые в воздух камни и, казалось, даже выскобленные добела обглоданные кости.

Самым зловещим был момент, когда в блеске тысячи ярких и оглушительных молний вокруг можно было разглядеть на костях некие борозды – следы чьих-то свирепых зубов.

Буря извивалась в вышине, создавая из серо-чёрных облаков колоссальную спираль, ведущую буквально в вечность вне времени и пространства, куда-то за грань дозволенного и доступного для понимания. Вихри свистели, как сонм взмахов плети, как армия стрел, готовая обрушиться в любое мгновение.

И звуки этого ужаса перемежались с нестерпимыми воплями, раздающимися отовсюду. Девочка аккуратно шагала вперёд, не ведая, где можно скрыться. Платье её колыхалось в резких порывах, уж чудилось, что саму её вот-вот сдует и сорвёт со скалы в бездонную пропасть.

Но прямо перед ней медленно и величественно выплыла фигура гигантского черепа с невероятной, недопустимой мимикой. Колоссальное неистовое существо явно хмурилось и зловеще улыбалось.

Костяной гигант принялся открывать свой зубастый рот. Морозный ветер с колким песком и острыми льдинами срывал капли слёз с юных зелёных глаз. Но теперь девочка знала, кто это перед ней.

Богиня смерти вглядывалась из пещерной глубины своих глазниц на хрупкую фигурку в терзаемом на ветру платьице. Раскрыв рот, внутри которого зияла истинная бездна всего сущего, она издала вопль такой силы, что казалось, он вырвет волосы и просто сдует, сорвёт кожу с Анфисы.