Анфиса. Гнев Империи

Самое страшное скрывалось где-то на задворках сознания, в нахлынувшем, как шторм, как гром среди ясного неба, понимания, что кто-то ведь должен был пробудить всю эту ораву оживших трупов.

Где-то был некромант, догадалась девочка. Могущественный, способный контролировать целое войско. И заявился он не иначе как за той таинственной книгой, что её отец привёз сюда на хранение. Это также означало, что кто-то предал Альберта, тот, кто знал о его визите, о книге, о планах здесь её спрятать. И едва ли он многих бы стал посвящать в такие планы.

Вокруг загорались некоторые дома. Не то головешки от костров разлетались, не то в результате борьбы внутри из печи падали уголь и дрова, поджигая скатерти, занавески и разную мебель. От жара было ощущение, что вокруг развернулся настоящий ад. Крики мучеников, треск прогорающих брёвен, полчища чудовищ, пожиравших людей…

– Анфиса! – раздался голос Альберта издали справа, что девчонка аж вздрогнула.

Он тоже искал её всё это время, явно с той стороны дороги от горящего костра на площади. А теперь пылало ещё и несколько зданий. Полыхали даже волосы и некоторые ткани истлевшей одежды на мертвецах, но те не страшились ни жара, ни света, продолжая бесчинствовать.

– Папочка! – ринулась она к нему, но приблизится и схватиться в объятия им не позволили: чьи-то холодные крепкие руки тут же схватили с обеих сторон её за предплечья.

Вся жизнь пронеслась вмиг перед глазами.

Тем не менее после её истошного вопля не последовали никакие ожидаемые укусы. Её держала парочка вампиров, а не зомби, и эти клыкастые не собирались прямо сейчас испивать её до последней капли. Один – тот, что слева, был крепкий и плечистый, а по правую руку – более худой и высокий с длинными, уложенными назад волосами.

Кругом слышались звуки борьбы: свист и взмахи, удары мотыг и лопат о костлявые неупокоенные туши. И некому было сейчас прийти на выручку схваченным и попавшим в беду. Анфиса попыталась создать хоть какую-то магию, ладони засияли, замерцали, из этих вспышек народились какие-то огоньки и затухающие в воздухе фиолетово-голубые спирали. Её держали так, что она даже прикоснуться к обидчикам не могла.