Анфиса. Гнев Империи

Я допишу одно послание-задание кое-кому, и пойдём.

VI

На деревенской ярмарке было весьма многолюдно. Ребятня носилась друг за другом с пряниками в зубах, кто нёс пирожок, кто бублик, кто прочие сладости. Ещё даже не все прилавки были заполнены товарами, многое ещё лишь выкладывали, что принесли с собой или разгружали товар. Нигде не было ветровых вертушек, что слегка расстраивало дочку нунция, любящую эти палочки с вращающимися при дуновении цветастыми кусочками бумаги, а некоторые умельцы даже выдалбливали их из дерева.

Тем не менее самые длинные очереди были туда, где угощали бесплатно. Туда же кастрюли каши и кадь масла Альберт и Анфиса в белом платье с розовыми пуговицами спереди помогли дотащить пожилой Августе. Служанка Кетли осталась дома приглядывать за порядком и прибираться на кухне, а Нана с её возлюбленным проводили время вдвоём.

В ноздри ударил приторно-сладкий аромат самого разного варенья. С этого дня девушкам разрешалось есть новые спелые ягоды, а до сей поры довольствовать можно было на гуляниях разве что прошлогодним вареньем.

Спрос на вишню с черешней был особо сильным, так как для неё в Империи был установлен строго первый день торговли на Солнцестояние.

Продавали её, разумеется, с самого утра, а кто приезжал за день и выставлял товар уже за полночь да подороже, с наценкой для самых богатых и нетерпеливых. Например, таким был Ирвин. Сколь его знала Анфиса эти годы, мальчишка был в деревне абсолютно свободен, на него не наседали с заданиями на лето, он сам выбирал себе под это время, так как любил учиться и мечтал о военной карьере.

И ложиться он мог тогда, когда ему заблагорассудится. Так что, с учётом достатка в семье, мог и самую первую черешню на деревне отведать.

– Ух, сколько всего! – сверкала глазами Анфиса, пока они с отцом тащили всякий поломанный хлам на сожжение у центрального костра. Там же был возведён большой столб с колесом и лошадиным черепом, который полагалось сбивать камешками или огрызками яблок.

Кидаться целым плодом считалось недопустимым кощунством, как и швырнуться печеньем или баранкой. Всё, что можно съесть, обязательно должно быть съедено. В крайнем случае использовано приманкой, наживкой или оставлено угощением для духов.

Последнее вообще касалось всех многочисленных ритуалов на летнее Солнцестояние. Проходя мимо домов и изб, Анфиса поглядывала, как крепкие мужики втыкают железные вилки в двери, подоконники и наличники окон.